Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5114

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Среда, 20.09.2017, 16:03
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » О России

    Симонов К. М. 1954

    * * * 
    Умирают друзья, умирают...
    Из разжатых ладоней твоих
    Как последний кусок забирают,
    Что вчера еще был - на двоих.

    Все пустей впереди, все свободней,
    Все слышнее, как мины там рвут,
    То, что люди то волей господней,
    То запущенным раком зовут...
    1970

    Константин Симонов. 
    Всемирная библиотека поэзии. 
    Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.



    ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ 
      1

      Памяти Бориса Горбатова

    Умер друг у меня - вот какая беда...
    Как мне быть - не могу и ума приложить.
    Я не думал, не верил, не ждал никогда,
    Что без этого друга придется мне жить.
    Был в отъезде, когда схоронили его,
    В день прощанья у гроба не смог постоять.
    А теперь вот приеду - и нет ничего;
    Нет его. Нет совсем. Нет. Нигде не видать.
    На квартиру пойду к нему - там его нет.
    Есть та улица, дом, есть подъезд тот и
      дверь,
    Есть дощечка, где имя его - и теперь.
    Есть на вешалке палка его и пальто,
    Есть налево за дверью его кабинет...
    Все тут есть... Только все это вовсе не то,
    Потому что он был, а теперь его нет!
    Раньше как говорили друг другу мы с ним?
    Говорили: "Споем", "Посидим", "Позвоним",
    Говорили: "Скажи", говорили: "Прочти",
    Говорили: "Зайди ко мне завтра к пяти".
    А теперь привыкать надо к слову: "Он был".
    Привыкать говорить про него: "Говорил",
    Говорил, приходил, помогал, выручал,
    Чтобы я не грустил - долго жить обещал,
    Еще в памяти все твои живы черты,
    А уже не могу я сказать тебе "ты".
    Говорят, раз ты умер - таков уж закон,-
    Вместо "ты" про тебя говорить надо: "он",
    Вместо слов, что люблю тебя, надо: "любил",
    Вместо слов, что есть друг у меня, надо: "был".
    Так ли это? Не знаю. По-моему - нет!
    Свет погасшей звезды еще тысячу лет
    К нам доходит. А что ей, звезде, до людей?
    Ты добрей был ее, и теплей, и светлей,
    Да и срок невелик - тыщу лет мне не жить,
    На мой век тебя хватит - мне по дружбе светить.

      2

    Умер молча, сразу, как от пули,
    Побледнев, лежит - уже ничей.
    И стоят в почетном карауле
    Четверо немолодых людей.

    Четверо, не верящие в бога,
    Провожают раз и навсегда
    Пятого в последнюю дорогу,
    Зная, что не встретят никогда.

    А в глазах - такое выраженье,
    Словно верят, что еще спасут,
    Словно под Москвой из окруженья,
    На шинель подняв, его несут.

      3

    Дружба настоящая не старится,
    За небо ветвями не цепляется,-
    Если уж приходит срок, так валится
    С грохотом, как дубу полагается.
    От ветров при жизни не качается,
    Смертью одного из двух кончается.
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    ДОМ ДРУЗЕЙ 
    Дом друзей, куда можно зайти безо всякого,
    Где и с горя, и с радости ты ночевал,
    Где всегда приютят и всегда одинаково,
    Под шумок, чем найдут, угостят наповал.

    Где тебе самому руку стиснут до хруста,
    А подарок твой в угол засунут, как хлам;
    Где бывает и густо, бывает и пусто,
    Чего нет - того нет, а что есть - пополам.

    Дом друзей, где удач твоих вовсе не ценят
    И где счет неудачам твоим не ведут;
    Где, пока не изменишься сам,- не изменят,
    Что бы ни было - бровью не поведут!

    Где, пока не расскажешь, допросов не будет,
    Но попросишь суда - прям, как штык, будет суд;
    Где за дерзость - простят, а за трусость - засудят,
    И того, чтобы нос задирал, не снесут!

    Дом друзей!- в нем свои есть заботы, потери -
    Он в войну и с вдовством, и с сиротством знаком,
    Но в нем горю чужому открыты все двери,
    А свое, молчаливое,- век под замком.

    Сколько раз в твоей жизни при непогоде
    Он тебя пригревал - этот дом, сколько раз
    Он бывал на житейском большом переходе
    Как энзэ - как неприкосновенный запас!

    Дом друзей! Чем ему отплатить за щедроты?
    Всей любовью своей или памятью, всей?
    Или проще - чтоб не был в долгу у него ты,
    Сделать собственный дом тоже домом друзей?

    Я хотел посвятить это стихотворенье
    Той семье, что сейчас у меня на устах,
    Но боюсь - там рассердятся за посвященье,
    А узнать себя - верно узнают и так!
    1954

    Русская советская поэзия. 
    Под ред. Л.П.Кременцова. 
    Ленинград: Просвещение, 1988.



    СЫН 
    Был он немолодой, но бравый;
    Шел под пули без долгих сборов,
    Наводил мосты, переправы,
    Ни на шаг от своих саперов;
    И погиб под самым Берлином,
    На последнем на поле минном,
    Не простясь со своей подругой,
    Не узнав, что родит ему сына.

    И осталась жена в Тамбове.
    И осталась в полку саперном
    Та, что стала его любовью
    В сорок первом, от горя черном;

    Та, что думала без загада:
    Как там, в будущем, с ней решится?
    Но войну всю прошла с ним рядом,
    Не пугаясь жизни лишиться...

    Ничего от него не хотела,
    Ни о чем для себя не просила,
    Но, от пуль закрыв своим телом,
    Из огня его выносила
    И выхаживала ночами,
    Не беря с него обещаний
    Ни жениться, ни разводиться,
    Ни писать для нее завещаний.

    И не так уж была красива,
    Не приметна женскою статью.
    Ну, да, видно, не в этом сила,
    Он ее и не видел в платьях,
    Больше все в сапогах кирзовых,
    С санитарной сумкой, в пилотке,
    На дорогах войны грозовых,
    Где орудья бьют во всю глотку.

    В чем ее красоту увидел?
    В том ли, как вела себя смело?
    Или в том, как людей жалела?
    Или в том, как любить умела?

    А что очень его любила,
    Жизнь ему отдав без возврата,-
    Это так. Что было, то было...
    Хотя он не скрыл, что женатый.

    Получает жена полковника
    Свою пенсию за покойника;
    Старший сын работает сам уже,
    Даже дочь уже год как замужем...

    Но живет еще где-то женщина,
    Что звалась фронтовой женой.
    Не обещано, не завещано
    Ничего только ей одной.

    Только ей одной да мальчишке,
    Что читает первые книжки,
    Что с трудом одет без заплаток
    На ее, медсестры, зарплату.

    Иногда об отце он слышит,
    Что был добрый, храбрый, упрямый.
    Но фамилии его не пишет
    На тетрадках, купленных мамой.

    Он имеет сестру и брата,
    Ну, а что ему в том добра-то?
    Пусть подарков ему не носят,
    Только маму пусть не поносят.

    Даже пусть она виновата
    Перед кем-то, в чем-то, когда-то,
    Но какой ханжа озабочен -
    Надавать ребенку пощечин?

    Сплетней душу ему не троньте!
    Мальчик вправе спокойно знать,
    Что отец его пал на фронте
    И два раза ранена мать.

    Есть над койкой его на коврике
    Снимок одерской переправы,
    Где с покойным отцом, полковником,
    Мама рядом стоит по праву.

    Не забывшая, незамужняя,
    Никому другому не нужная,
    Она молча несет свою муку.
    Поцелуй, как встретишь, ей руку!
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    ЧУЖАЯ ДУША 
    Дурную женщину любил,
    А сам хорошим парнем был,
    С врагами - не застенчивым,
    К друзьям - не переменчивым;

    Умел приехать к другу,
    Подать в несчастье руку,
    Поднять в атаку роту,
    Стать грудью в непогоду!

    Был и умен, и добр, и смел,
    И верен был отчизне,
    И одного лишь не умел
    В своей короткой жизни:

    Взять отодвинуть взглядом
    И рассмотреть как следует
    Ту, что живет с ним рядом,
    Что спит с ним и обедает;

    Ту, что с их первой встречи
    Была с ним всех короче,
    И жизнь его калеча,
    И честь его пороча...

    А эта, с кем он жил, она -
    Могу ручаться смело,-
    Что значит слово-то "жена",
    Понятья не имела.

    Свои лишь ручки, ноженьки
    Любила да жалела,
    А больше ничегошеньки
    На свете не умела:

    Ни сеять, ни пахать, ни жать,
    Ни думать, ни детей рожать,
    Ни просидеть сиделкою,
    Когда он болен, ночь,
    Ни самою безделкою
    В беде ему помочь.

    Как вспомнишь - так в глазах темно,
    За жизнь у ней лишь на одно
    Умения хватило -
    Свести его в могилу!

    А где же были мы - друзья?
    Тут виноват и ты и я!
    Молчали, замечали
    Да головой качали:

    Мол, вроде неприлично
    Касаться жизни личной.
    Да так и не коснулись,
    Как умер лишь - проснулись!
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    * * * 
    "Дружба - дружбой, а служба - службой" -
    Поговорка-то золотая,
    Да бывает так, что без нужды
    Изо рта она вылетает.

    Чуть ругнут тебя на все корки,
    Гром - за дело ль, без дела ль - грянет,
    Под удобную поговорку,
    Как под крышу, спрячутся дряни.

    Как под зонтиком в непогоду,
    Будут ждать под ней хоть полгода,
    С бывшим другом играя в прятки,
    Пока вновь не будешь "в порядке".

    Упрекнешь их - ответят тут же:
    "Дружба - дружбой, а служба - службой".
    Срам прикроют листиком шутки
    И пойдут, встряхнувшись, как утки.

    Снова - ты им за дорогого,
    Снова - помнят дорогу к дому,
    Долго ль, коротко ль?- До другого
    Им послышавшегося грома.

    Не в одной лишь дружбе накладны
    Эти маленькие иуды;
    Что дружить не умеют - ладно,
    Да ведь служат-то тоже худо!
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    ЖИЛ ДА БЫЛ ЧЕЛОВЕК ОСТОРОЖНЫЙ... 
    Жил да был человек осторожный,
    Осторожный
      до невозможности,
    С четырех сторон огороженный
    Своей собственной
      осторожностью.
    В частокол им
      для безопасности,
    Словно гвозди, фразы
      насованы:
    "В этом деле пока нет ясности...",
    "Это дело - не согласовано..."
    А вокруг
      каждой этой фразы -
    Битых стекол
      мелкие жала:
    "Поглядим...",
      "Возможно...",
      "Пожалуй...",
    "Не вполне...",
      "Не время...",
      "Не сразу..." -
    До того хороша ограда,
    Будто так для людей и надо!
    Будто то,
      что всего дороже нам,
    Этой изгородью
      огорожено.
    Полно, так ли?
      А мне сдается,
    Мы за изгородь
      глянуть можем:
    Кто же это
      за ней пасется?
    Сам собою,
      как конь, стреножен,
    Чтоб случайно
      не разбежаться,
    Чтоб от "да"
      и "нет"
      воздержаться!
    Вдруг все страсти его мордасти -
    Не для пользы
      Советской власти?
    Не за тем,
      ничего подобного!
    А за тем,
      чтоб ему удобнее!
    Подозренья
      имею веские,
    Слыша,
      как он там
      сыто ржет,
    Что он вовсе
      не власть Советскую,
    Сам себя
      от нас бережет.
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    ДРУГ-ПРИЯТЕЛЬ 
    Едва ошибся человек,
    Как сразу - им в привычку -
    Уж тянут, тянут руки вверх
    Его друзья - в кавычках.

    Один - чтоб первым осудить
    На первом же собрании,
    Другой - чтоб всех предупредить,
    Что он все знал заранее...

    Что говорить об этих двух?
    Из сердца сделай вычерк!
    Но вот сидит твой третий друг -
    Как будто без кавычек.

    Он и сегодня, как вчера,
    Рубашкою поделится,
    Проутешает до утра:
    Что это все безделица
    И скоро перемелется...

    С тобой душой не покривит:
    Что можно,
      да и нужно
    Тебе за грех твой дать на вид,
    А больше не положено,
      а больше не заслужено!
    Но, не потупивши глаза
    И медный голос выковав,
    Его подаст он все же - за
    Тот самый строгий выговор,
    Что хоть и не положен
    И все тому подобное...
    Но раз уже предложен,
    То против - неудобно!

    Потом с собрания к нему
    Зайдешь - затащит силой.
    Чтоб объясниться, что к чему:
    Что не тебе, брат, одному,
    А и ему,
      а и ему -
    Да-да! - не просто было!
    Что он тебя всегда любил,
    И все об этом знают;
    Случалось, вместе водку пил,
    И это тоже знают;
    Вдобавок вы с ним земляки,
    И нету человека,
    Чтобы не знал, как вы близки
    С ним чуть не четверть века.
    В твою защиту выступить,-
    Как напоказ все выставить!
    Вдруг раздались бы реплики:
    Мол, время зря не тратили,
    Мол, уж не слишком крепко ли
    Спаялись вы, приятели?

    Кому же это
      нужно-то!
    Ведь было б только хуже - да?
    А так -
      ну что ж, ну строго,
    Ну перегнули малость,
    За выговор, ей-богу,
    Рука не подымалась!

    - А все же поднял?
      Поднял.
    Так это ведь - сегодня,
    Но есть еще райком,
      горком,
    Поговорят,
      протрут с песком,
    Дадут на вид, пожалуй,
    А выговор - обжалуй!

    И я, как вызовут, скажу,
    Что в этом отношении
    Я слишком строгим нахожу
    Первичное решение.

    Дерись, обжалуй!
    А пока,
      Коль доведется туго,
    Вот, брат, тебе моя рука,
    А если надо - угол,
    Бывает, брат, и хуже,
    Давай садись за ужин,
    Беда - бедой,
      еда - едой!

    И смотришь на него, как он
    Все ходит, суетится,
    И добрый он,
    И славный он,
    И чуть собой гордится,
    Накормит и напоит,
    Спать у себя положит...
    А большего не стоит
    И спрашивать, быть может?

    Но вдруг
      совсем простой
      вопрос:
    "Постой, постой,
      что он тут нес?
    И почему же, собственно,
    Не мог он на собрании
    Сказать о мненье собственном
    Перед голосованием?

    Что вы не просто с ним дружки,
    Что вы врагов с ним били,
    Что в жизни не одни вершки -
    И труд и бой делили;
    Что не слепою верою -
    В делах дурной попутчицей,-
    Что всею жизни мерою
    Он за тебя поручится!"

    Его ты вправе упрекнуть,
    Хоть люди есть и хуже...

    Все дело в том,
      как тут взглянуть:
    Пошире?
      Иль поуже?

    Поуже - что ж, все ничего,
    Он парень неплохой,
    Не требуй лишнего с него -
    Спасибо, что такой.
    Пошире взгляд жесток, увы,-
    С ним не были друзьями вы!

    Тех двух, с кого я начал речь,
    Их просто от себя отсечь.
    Но с этим третьим - сложно,
    Заколебаться можно...

    Чтоб эти вытравить черты,
    Пора в лицо смотреть им -
    Случается,
      что я и ты
    Бываем этим -
      третьим...
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    УЛЫБКА 
    Бывает - живет человек
      и не улыбается,
    И думает, что так ему, человеку,
      и полагается,
    Что раз у него, у человека,
      положение,
    То положено ему
      к положению -
      и лица выражение.
    Не простое -
      золотое,
      ответственное:
    Тому - кто я
      и что я -
      соответственное,
    Иногда уж
      вот-вот улыбнется, спасует...
    И ему ведь трудно
      порой удержаться!
    Но улыбку
      сам с собой
      согласует,
      проголосует
    И решит большинством голосов -
      воздержаться.
    И откуда-то взявши,
      что так вот и надо
    Чуть ли не для пользы революции,
    Живет в кабинете
      с каменным взглядом,
    С выражением лица -
      как резолюция!
    Даже людей великих
      портреты
    Заказал -
      посуровей
      для кабинета,
    Чтобы было всё
      без ошибок!
    Чтобы были все
      без улыбок!
    Сидит под ними
      шесть дней недели, -
    Глаза бы их
      на него не глядели!
    И лишь в воскресенье
      на лоно природы,
    На отдых, выехав на рыбалку,
    На рыбок
      с улыбкою
      смотрит в воду.
    Для них
      улыбки
      ему не жалко.
    Никто не заметит
      улыбку эту,
    Не поведет удивленно
      бровью,
    Хоть весь день,
      без подрыва авторитета,
    Сиди,
      улыбайся себе на здоровье!
    И сидит человек
      и улыбается,
    Как ему,
      человеку,
      и полагается.
    Его за воскресное это
      безделье,
    За улыбки рыбкам
      судить не будем...
    Эх, кабы
      в остальные
      шесть дней недели
    Эту б улыбку
      не рыбкам -
      людям!
    1954

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.




    АНКЕТА ДРУЖБЫ 
    По-разному анкеты
    На дружбу заполняют
    И на себя за это
    Потом пусть не пеняют.

    Иной, всего превыше
    Боясь толчка под ребра,
    Такого друга ищет,
    Чтоб был, как вата, добрый.

    Другой друзей находит,
    Чтоб зажигали спички,
    Чтобы за ним в походе
    Несли его вещички.

    Чем в друге ошибиться,
    Поверивши в улыбки,
    Уж лучше ушибиться
    Об друга по ошибке.

    Друг - не клавиатура,
    Чтоб пробежать руками,
    Углы его натуры
    Обследуют боками.

    Пусть как обрывы Ужбы
    Характер тот отвесен,
    Пускай до вашей дружбы
    Был путь не так уж весел,

    Пусть надо с ледорубом
    Идти до той вершины,
    Где называют другом
    Друг друга два мужчины.

    Где вы не шли друг с другом
    По вымеренной бровке,
    А где тащили грубо
    Друг друга на веревке,

    Где не спьяна казалось:
    Ты, я, да мы с тобою!
    А где вас смерть касалась
    Одним крылом обоих!

    Дороги к дружбе нету
    Другой, чем восхожденье.
    Я в дружбе - за анкету
    С таким происхожденьем!
    1955

    Константин Симонов. Собрание сочинений в 6 т. 
    Москва: Художественная литература, 1966.



    * * * 
    Напоминает море - море.
    Напоминают горы - горы.
    Напоминает горе - горе;
    Одно - другое.

    Чужого горя не бывает,
    Кто это подтвердить боится, -
    Наверно, или убивает,
    Или готовится в убийцы...
    1970

    Советская поэзия. В 2-х томах. 
    Библиотека всемирной литературы. Серия третья. 
    Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм. 
    Москва: Художественная литература, 1977.









    Источник: http://www.litera.ru/
    Категория: О России | Добавил: DrOtto (12.04.2010)
    Просмотров: 2306 | Комментарии: 3 | Теги: Симонов, Константин Симонов стихи о войне, патриотические стихи | Рейтинг: 2.7/3
    Всего комментариев: 1
    1  
    Чё за шняга

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]