Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5116

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Воскресенье, 24.09.2017, 09:36
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » О России

    Батюшков К. Н.

      

    * * *

    Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден -
    Но свеж и зелен он всегда.
    Не можешь, гражданин, как пальма, дать плода?
    Так буди с кипарисом сходен:
    Как он, уединен, осанист и свободен.


    К ДАШКОВУ
    Мой друг! я видел море зла
    И неба мстительного кары:
    Врагов неистовых дела
    Войну и гибельны пожары.
    Я видел сонмы богачей,
    Бегущих в рубищах издранных,
    Я видел бледных матерей,
    Из милой родины изгнанных!
    Я на распутьи видел их,
    Как, к персям чад прижав грудных,
    Они в отчаяньи рыдали
    И с новым трепетом взирали
    На небо рдяное кругом.
    Трикраты с ужасом потом
    Бродил в Москве опустошенной,
    Среди развалин и могил;
    Трикраты прах ее священной
    Слезами скорби омочил.
    И там,- где зданья величавы
    И башни древние царей,
    Свидетели протекшей славы
    И новой славы наших дней;
    И там,- где с миром почивали
    Останки иноков святых,
    И мимо веки протекали,
    Святыни не касаясь их;
    И там,- где роскоши рукою,
    Дней мира и трудов плоды,
    Пред златоглавою Москвою
    Воздвиглись храмы и сады,-
    Лишь угли, прах и камней горы,
    Лишь груды тел кругом реки,
    Лишь нищих бледные полки
    Везде мои встречали взоры!..
    А ты мой друг, товарищ мой
    Велишь мне петь любовь и радость
    Беспечность, счастье и покой
    И шумную за чашей младость!
    Среди военных непогод,
    При страшном зареве столицы,
    На голос мирный цевницы
    Сзывать пастушек в хоровод!
    Мне петь коварные забавы
    Армид и ветреных Цирпей
    Среди могил моих друзей,
    Утраченных на поле славы!..
    Нет, нет! талант погибни мой
    И лира, дружбе драгоценна,
    Когда ты будешь мной забвенна,
    Москва, отчизны край златой!
    Нет, нет! пока на поле чести
    За древний град моих отцов
    Не понесу я в жертву мести
    И жизнь, и к родине любовь;
    Пока с израненным героем,
    Кому известен к славе путь,
    Три раза не поставлю грудь
    Перед врагов сомкнутым строем -
    Мой друг, дотоле будут мне
    Все чужды Музы и Хариты,
    Венки, рукой любови свиты,
    И радость шумная в вине!


    К ПЕТИНУ
    О любимец бога брани,
    Мой товарищ на войне!
    Я платил с тобою дани
    Богу славы не одне:
    Ты на кивере почтенном
    Лавры с миртом сочетал;
    Я в углу уединенном
    Незабудки собирал.
    Помнишь ли, питомец славы,
    Индесальми? Страшну ночь?
    «Не люблю такой забавы»,—
    Молвил я,— и с музой прочь!
    Между тем как ты штыками
    Шведов за лес провожал,
    Я геройскими руками...
    Ужин вам приготовлял.
    Счастлив ты, шалун любезный,
    И в Цитерской стороне;
    Я же — всюду бесполезный,
    И в любви, и на войне,
    Время жизни в скуке трачу
    (За крылатый счастья миг!) —
    Ночь зеваю... утром плачу
    Об утрате снов моих.
    Тщетны слезы! Мне готова
    Цепь, сотканна из сует;
    От родительского крова
    Я опять на море бед.
    Мой челнок Любовь слепая
    Правит детскою рукой;
    Между тем как Лень, зевая,
    На корме сидит со мной.
    Может быть, как быстра младость
    Убежит от нас бегом,
    Я возьмусь за ум... да радость
    Уживется ли с умом?
    Ах, почто же мне заране,
    Друг любезный, унывать?—
    Вся судьба моя в стакане!
    Станем пить и воспевать:
    «Счастлив! счастлив, кто цветами
    Дни любови украшал,
    Пел с беспечными друзьями,
    А о счастии... мечтал!
    Счастлив он, и втрое боле,
    Всех вельможей и царей!
    Так давай в безвестной доле,
    Чужды рабства и цепей,
    Кое-как тянуть жизнь нашу,
    Часто с горем пополам,
    Наливать полнее чашу
    И смеяться дуракам!»


    НОВЫЙ РОД СМЕРТИ
    За чашей пуншевой в политику с друзьями
    Пустился Бавий наш, присяжный стихотвор.
    Одомаратели все сделались судьями,
    И каждый прокричал свой умный приговор,
    Как ныне водится, Наполеону:
    «Сорвем с него корону!»
    — «Повесим!»— «Нет, сожжем!»
    — «Нет, это жестоко... в Казну отвезем
    И медленным отравим ядом».
    — «Очнется!»— «Как же быть?»
    —«Пускай истает гладом!»
    —«От жажды!..» — «Нет!» —
    вскричал насмешливый Филон,—
    Нет! с большей лютостью дни изверга скончайте!
    На Эльбе виршами до смерти зачитайте,
    Ручаюсь: с двух стихов у вас зачахнет он!»


    Разлука
    Напрасно покидал страну моих отцов,
    Друзей души, блестящие искусства;
    И в шуме грозных битв, под тению шатров,
    Старался усыпить встревоженные чувства.
    Ах! небо чуждое не лечит сердца ран!
    Напрасно я скитался
    Из края в край, и грозный океан
    Кругом меня роптал и волновался;
    Напрасно от брегов пленительных Невы
    Отторженный судьбою,
    Я снова посещал развалины Москвы,
    Москвы, где я дышал свободою прямою!
    Напрасно я спешил от северных степей,
    Холодным солнцем освещенных,
    В страну, где Тирас бьёт излучистой струей,
    Сверкая между гор, Церерой позлащенных,
    И древние поит народов племена.
    Напрасно: всюду мысль преследует одна
    О милой, сердцу незабвенной,
    Которой имя мне священно,
    Которой взор один лазоревых очей
    Все — неба на земле блаженства отверзает,
    И слово, звук один, прелестный звук речей,
    Меня мертвит и оживляет.
    1815


    Пленный
    В местах, где Рона протекает
    По бархатным лугам;
    Где мирт душистый расцветает
    Склонясь к её водам;
    Где на горах роскошно зреет
    Янтарный виноград,
    Златый лимон на солнце рдеет,
    И яворы шумят,

    В часы вечерния прохлады
    Любуяся рекой,
    Стоял, склоня на Рону взгляды
    С глубокою тоской,
    Добыча брани, Русской пленный,
    Придонских честь сынов,
    С полей победы похищенный
    Один, толпой врагов.

    «Шуми, он пел, волнами, Рона,
    И жатвы орошай,
    Но плеском волн — родного Дона
    Мне шум напоминай!
    Я в праздности теряю время,
    Душою в людстве сир;
    Мне жизнь не жизнь, без славы бремя,
    И пуст прекрасный мир!

    Весна вокруг живит природу,
    Яснеет солнца свет;
    Всё славит счастье и свободу,
    Но мне свободы нет!
    Шуми, шуми волнами, Рона,
    И мне воспоминай
    На берегах родного Дона
    Отчизны милый край!

    Здесь прелесть — сельские девицы!
    Их взор огнём горит,
    И сквозь потупленны ресницы
    Мне радости сулит.
    Какие радости в чужбине?
    Они в родных краях;
    Они цветут в моей пустыне
    И в дебрях, и в снегах.

    Отдайте ж мне мою свободу!
    Отдайте край отцов,
    Отчизны вьюги, непогоду,
    На родине мой кров,
    Покрытый в зиму ярким снегом!
    Ах! дайте мне коня;
    Туда помчит он быстрым бегом
    И день и ночь меня!

    На родину, в сей терем древний,
    Где ждёт меня краса,
    И под окном, в часы вечерни,
    Глядит на небеса;
    О друге тайно помышляет…
    Иль робкою рукой
    Коня ретивого ласкает,
    Тебя, соратник мой!

    Шуми, шуми волнами, Рона,
    И жатвы орошай;
    Но плеском волн — родного Дона
    Мне шум напоминай!
    О ветры, с полночи летите
    От родины моей;
    Вы, звёзды севера, горите
    Изгнаннику светлей!» —

    Так пел наш пленник одинокой
    В виду Лионских стен,
    Где юноше судьбой жестокой
    Назначен долгий плен,
    Он пел — у ног сверкала Рона,
    В ней месяц трепетал,
    И на златых верхах Лиона
    Луч солнца догарал.
    1814


    Истинный патриот
    «О, хлеб-соль русская! о, прадед Филарет!
    О, милые останки,
    Упрямство дедушки и ферези прабабки!
    Без вас спасенья нет!
    А вы, а вы забыты нами!» —
    Вчера горланил Фирс с гостями
    И, сидя у меня за лакомым столом,
    В восторге пламенном, как истый витязь русский,
    Съел соус, съел другой, а там сальмис французский
    А там шампанского хлебнул с бутылку он.
    А там… подвинул стул и сел играть в бостон.
    1810


    Сон воинов

    (Из поэмы «Аснель и Аслега»)
    …Но вскоре пламень потухает
    И гаснет пепел чёрных пней,
    И томный сон отягощает
    Лежащих воев средь полей.
    Сомкнулись очи; но призраки
    Тревожат краткий их покой:
    Иный лесов проходит мраки,
    Зверей голодных слышит вой;
    Иный на лодке лёгкой реет
    Среди кипящих в море волн;
    Веслом десница не владеет,
    И гибнет в бездне бренный чёлн;
    Иный места узрел знакомы,
    Места отчизны, милый край!
    Уж слышит псов домашних лай
    И зрит отцов поля и домы,
    И нежных чад своих… Мечты!
    Проснулся в бездне темноты!
    Иный чудовище сражает —
    Бесплодно меч его сверкает;
    Махнул ещё, его рука
    Подъята вверх… окостенела;
    Бежать хотел — его нога
    Дрожит, недвижима, замлела;
    Встаёт, и пал! Иный плывёт
    Поверх прозрачных, тихих вод,
    И пенит волны под рукою;
    Волна, усиленна волною,
    Клубится, пенится горой
    И вдруг обрушилась, клокочет;
    Несчастный борется с рекой,
    Воззвать к дружине верной хочет,
    И голос замер на устах!
    Другой бежит на поле ратном,
    Бежит, глотая пыль и прах;
    Трикрат сверкнул мечом булатным,
    И в воздухе недвижим меч!
    Звеня, упали латы с плеч…
    Копьё рамена прободает,
    И хлещет кровь из них рекой;
    Несчастный раны зажимает
    Холодной, трепетной рукой!
    Проснулся он… и тщетно ищет
    И ран, и вражьего копья.
    Но ветр шумит и в роще свищет;
    И волны мутного ручья
    Подошвы скал угрюмых роют,
    Клубятся, пенятся и воют
    Средь дебрей снежных и холмов…
    1808-1811


    * * *
    Ты хочешь мёду, сын? — так жала не страшись;
    Венца победы? — смело к бою!
    Ты перлов жаждешь? — так спустись
    На дно, где крокодил зияет под водою.
    Не бойся! Бог решит. Лишь смелым он отец,

    Лишь смелым перлы, мёд иль гибель… иль венец.

    1821



    Источник: http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/biografia30.html
    Категория: О России | Добавил: DrOtto (18.09.2011)
    Просмотров: 1812 | Комментарии: 3 | Теги: стихи о России, батюшков, патриотическая элегия | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]