Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5142

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Четверг, 23.11.2017, 15:47
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » О России

    Толстой А. Н.

    * * *
    Эти бедные селенья,
    Эта скудная природа!
    Ф. Тютчев

    Одарив весьма обильно
    Нашу землю, царь небесный
    Быть богатою и сильной
    Повелел ей повсеместно.

    Но чтоб падали селенья,
    Чтобы нивы пустовали -
    Нам на то благословенье
    Царь небесный дал едва ли!

    Мы беспечны, мы ленивы,
    Все у нас из рук валится,
    И к тому ж мы терпеливы -
    Этим нечего хвалиться!


    * * *
    По гребле неровной и тряской,
    Вдоль мокрых рыбачьих сетей,
    Дорожная едет коляска,
    Сижу я задумчиво в ней,-

    Сижу и смотрю я дорогой
    На серый и пасмурный день,
    На озера берег отлогий,
    На дальний дымок деревень.

    По гребле, со взглядом угрюмым,
    Проходит оборванный жид,
    Из озера с пеной и шумом
    Вода через греблю бежит.

    Там мальчик играет на дудке,
    Забравшись в зеленый тростник;
    В испуге взлетевшие утки
    Над озером подняли крик.

    Близ мельницы старой и шаткой
    Сидят на траве мужики;
    Телега с разбитой лошадкой
    Лениво подвозит мешки...

    Мне кажется все так знакомо,
    Хоть не был я здесь никогда:
    И крыша далекого дома,
    И мальчик, и лес, и вода,

    И мельницы говор унылый,
    И ветхое в поле гумно...
    Все это когда-то уж было,
    Но мною забыто давно.

    Так точно ступала лошадка,
    Такие ж тащила мешки,
    Такие ж у мельницы шаткой
    Сидели в траве мужики,

    И так же шел жид бородатый,
    И так же шумела вода...
    Все это уж было когда-то,
    Но только не помню когда!


    * * *
    Лишь только один я останусь с собою,
    Меня голоса призывают толпою.
    Которому ж голосу отповедь дам?
    В сомнении рвется душа пополам.
    Советов, угроз, обещаний так много,
    Но где же прямая, святая дорога?
    С мучительной думой стою на пути -
    Не знаю, направо ль, налево ль идти?
    Махни уж рукой да иди, не робея,
    На голос, который всех манит сильнее,
    Который немолчно, вблизи, вдалеке,
    С тобой говорит на родном языке!
     
     
    Тугарин Змей
          Былина

                    1
    Над светлым Днепром, средь могучих бояр,
       Близ стольного Киева-града,
    Пирует Владимир, с ним молод и стар,
    И слышен далеко звон кованых чар —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    2
    И молвит Владимир: «Что ж нету певцов?
       Без них мне и пир не отрада!»
    И вот незнакомый из дальних рядов
    Певец выступает на княжеский зов —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    3
    Глаза словно щели, растянутый рот,
       Лицо на лицо не похоже,
    И выдались скулы углами вперед,
    И ахнул от ужаса русский народ:
       «Ой рожа, ой страшная рожа!»

                    4
    И начал он петь на неведомый лад:
       «Владычество смелым награда!
    Ты, княже, могуч и казною богат,
    И помнит ладьи твои дальний Царьград —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    5
    Но род твой не вечно судьбою храним,
       Настанет тяжелое время,
    Обнимет твой Киев и пламя и дым,
    И внуки твои будут внукам моим
       Держать золоченое стремя!»

                    6
    И вспыхнул Владимир при слове таком,
       В очах загорелась досада,
    Но вдруг засмеялся, и хохот кругом
    В рядах прокатился, как по небу гром, —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    7
    Смеется Владимир, и с ним сыновья,
       Смеется, потупясь, княгиня,
    Смеются бояре, смеются князья,
    Удалый Попович, и старый Илья,
       И смелый Никитич Добрыня.

                    8
    Певец продолжает: «Смешна моя весть
       И вашему уху обидна?
    Кто мог бы из вас оскорбление снесть!
    Бесценное русским сокровище честь,
       Их клятва: „Да будет мне стыдно!”

                    9
    На вече народном вершится их суд,
       Обиды смывает с них поле —
    Но дни, погодите, иные придут,
    И честь, государи, заменит вам кнут,
       А вече — каганская воля!»

                    10
    «Стой! — молвит Илья. — Твой хоть голос и чист,
       Да песня твоя не пригожа!
    Был вор Соловей, как и ты, голосист,
    Да я пятерней приглушил его свист —
       С тобой не случилось бы то же!»

                    11
    Певец продолжает: «И время придет,
       Уступит наш хан христианам,
    И снова подымется русский народ,
    И землю единый из вас соберет,
       Но сам же над ней станет ханом.

                    12
    И в тереме будет сидеть он своем,
       Подобен кумиру средь храма,
    И будет он спины вам бить батожьем,
    А вы ему стукать да стукать челом —
       Ой срама, ой горького срама!»

                    13
    «Стой! — молвит Попович. — Хоть дюжий твой рост,
       Но слушай, поганая рожа:
    Зашла раз корова к отцу на погост,
    Махнул я ее через крышу за хвост —
       Тебе не было бы того же!»

                    14
    Но тот продолжает, осклабивши пасть:
       «Обычай вы наш переймете,
    На честь вы поруху научитесь класть,
    И вот, наглотавшись татарщины всласть,
       Вы Русью ее назовете!

                    15
    И с честной поссоритесь вы стариной,
       И, предкам великим на сором,
    Не слушая голоса крови родной,
    Вы скажете: „Станем к варягам спиной,
       Лицом повернемся к обдорам!”»

                    16
    «Стой! — молвит, поднявшись, Добрыня. — Не смей
       Пророчить такого нам горя!
    Тебя я узнал из негодных речей:
    Ты старый Тугарин, поганый тот змей,
       Приплывший от Черного моря!

                    17
    На крыльях бумажных, ночною порой,
       Ты часто вкруг Киева-града
    Летал и шипел, но тебя не впервой
    Попотчую я каленою стрелой —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                    18
    И начал Добрыня натягивать лук,
       И вот, на потеху народу,
    Струны богатырской послышавши звук,
    Во змея певец перекинулся вдруг
       И с шипом бросается в воду.

                    19
    «Тьфу, гадина! — молвил Владимир и нос
       Зажал от несносного смрада, —
    Чего уж он в скаредной песне не нес,
    Но, благо, удрал от Добрынюшки пес, —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                    20
    А змей, по Днепру расстилаясь, плывет,
       И, смехом преследуя гада,
    По нем улюлюкает русский народ:
    «Чай, песни теперь уже нам не споет —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                    21
    Смеется Владимир: «Вишь, выдумал нам
       Каким угрожать он позором!
    Чтоб мы от Тугарина приняли срам!
    Чтоб спины подставили мы батогам!
       Чтоб мы повернулись к обдорам!

                    22
    Нет, шутишь! Живет наша русская Русь!
       Татарской нам Руси не надо!
    Солгал он, солгал, перелетный он гусь,
    За честь нашей родины я не боюсь —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    23
    А если б над нею беда и стряслась,
       Потомки беду перемогут!
    Бывает, — примолвил свет-солнышко-князь, —
    Неволя заставит пройти через грязь,
       Купаться в ней — свиньи лишь могут!

                    24
    Подайте ж мне чару большую мою,
       Ту чару, добытую в сече,
    Добытую с ханом хозарским в бою, —
    За русский обычай до дна ее пью,
       За древнее русское вече!

                    25
    За вольный, за честный славянский народ,
       За колокол пью Новаграда,
    И если он даже и в прах упадет,
    Пусть звен его в сердце потомков живет —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    26
    Я пью за варягов, за дедов лихих,
       Кем русская сила подъята,
    Кем славен наш Киев, кем грек приутих,
    За синее море, которое их,
       Шумя, принесло от заката!»

                    27
    И выпил Владимир, и разом кругом,
       Как плеск лебединого стада,
    Как летом из тучи ударивший гром,
    Народ отвечает: «За князя мы пьем —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                    28
    Да правит по-русски он русский народ,
       А хана нам даром не надо!
    И если настанет година невзгод,
    Мы верим, что Русь их победно пройдет —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                    29
    Пирует Владимир со светлым лицом,
       В груди богатырской отрада,
    Он верит: победно мы горе пройдем,
    И весело слышать ему над Днепром:
       «Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                    30
    Пирует с Владимиром сила бояр,
       Пируют посадники града,
    Пирует весь Киев, и молод, и стар:
    И слышен далеко звон кованых чар —
       Ой ладо, ой ладушки-ладо!
    Вторая половина 1867
    А.К.Толстой. Полное собрание стихотворений в 2-х т.
    Библиотека поэта. Большая серия.
    Ленинград: Советский писатель, 1984.




    Источник: http://www.stihi-rus.ru/1/Tolstoy/
    Категория: О России | Добавил: DrOtto (07.11.2009)
    Просмотров: 2455 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]