Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5142

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Четверг, 23.11.2017, 16:01
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Призыв к молитве

    Надсон С.Я.

    Христианка


      Дела давно минувших дней,
      Преданья старины глубокой.
      Пушкин, "Руслан и Людмила"

      I

    Спит гордый Рим, одетый мглою,
    В тени разросшихся садов;
    Полны глубокой тишиною
    Ряды немых его дворцов;
    Весенней полночи молчанье
    Царит на сонных площадях;
    Луны капризное сиянье
    В речных колеблется струях.
    И Тибр, блестящей полосою
    Катясь меж темных берегов,
    Шумит задумчивой струею
    Вдаль убегающих валов.
    В руках распятие сжимая,
    В седых стенах тюрьмы сырой
    Спит христианка молодая,
    На грудь склонившись головой.
    Бесплодны были все старанья
    Ее суровых палачей:
    Ни обещанья, ни страданья
    Не сокрушили веры в ней.
    Бесчеловечною душою
    Судьи на смерть осуждена,
    Назавтра пред иным судьею
    Предстанет в небесах она.
    И вот, полна святым желаньем
    Всё в жертву небу принести,
    Она идет к концу страданья,
    К концу тернистого пути...

    И снятся ей поля родные,
    Шатры лимонов и дубов,
    Реки изгибы голубые
    И юных лет приютный кров;
    И прежних мирных наслаждений
    Она переживает дни,-
    Но ни тревог, ни сожалений
    Не пробуждают в ней они.
    На все земное без участья
    Она привыкла уж смотреть;
    Не нужно ей земного счастья,-
    Ей в жизни нечего жалеть:
    Полна небесных упований,
    Она, без жалости и слез,
    Разбила рой земных желаний
    И юный мир роскошных грез,-
    И на алтарь Христа и Бога
    Она готова принести
    Всё, чем красна ее дорога,
    Что ей светило на пути.

      II

    Поднявшись гордо над рекою,
    Дворец Нерона мирно спит;
    Вокруг зеленою семьею
    Ряд стройных тополей стоит;
    В душистом мраке утопая,
    Спокойной негой дышит сад;
    В его тени, струей сверкая,
    Ключи студеные журчат.
    Вдали зубчатой полосою
    Уходят горы в небеса,
    И, как плащом, одеты мглою
    Стоят священные леса.

    Всё спит. Один Альбин угрюмый
    Сидит в раздумье у окна...
    Тяжелой, безотрадной думой
    Его душа возмущена.
    Враг христиан, патриций славный,
    В боях испытанный герой,
    Под игом страсти своенравной,
    Как раб, поник он головой.
    Вдали толпы, пиров и шума,
    Под кровом полночи немой,
    Всё так же пламенная дума
    Сжимает грудь его тоской.
    Мечта нескромная смущает
    Его блаженством неземным,
    Воображенье вызывает
    Картины страстные пред ним.
    И в полумгле весенней ночи
    Он видит образ дорогой,
    Черты любимые и очи,
    Надежды полные святой.

      III

    С тех пор, как дева молодая
    К нему на суд приведена,
    Проснулась грудь его немая
    От долгой тьмы глухого сна.
    Разврат дворца в душе на время
    Стремленья чистые убил,
    Но свет любви порока бремя
    Мечом карающим разбил;
    И, казнь Марии изрекая,
    Дворца и Рима гордый сын,
    Он сам, того не сознавая,
    Уж был в душе христианин.
    И речи узницы прекрасной
    С вниманьем жадным он ловил,
    И свет великий веры ясной
    Глубоко корни в нем пустил.
    Любовь и вера победили
    В нем заблужденья прежних дней
    И душу гордую смутили
    Высокой прелестью своей.

      IV

    Заря блестящими лучами
    Зажглась на небе голубом,
    И свет огнистыми волнами
    Блеснул причудливо кругом.
    За ним, венцом лучей сияя,
    Проснулось солнце за рекой
    И, светлым диском выплывая,
    Сверкает гордо над землей...
    Проснулся Рим. Народ толпами
    В амфитеатр, шумя, спешит,
    И черни пестрыми волнами
    Цирк, полный до верху, кипит;
    И в ложе, убранной богато,
    В пурпурной мантии своей,
    Залитый в серебро и злато,
    Сидит Нерон в кругу друзей.
    Подавлен безотрадной думой,
    Альбин, патриций молодой,
    Как ночь, прекрасный и угрюмый,
    Меж них сияет красотой.

    Толпа шумит нетерпеливо
    На отведенных ей местах,
    Но - подан знак, и дверь визгливо
    На ржавых подалась петлях,-
    И, на арену выступая,
    Тигрица вышла молодая...
    Вослед за ней походкой смелой
    Вошла, с распятием в руках,
    Страдалица в одежде белой,
    С спокойной твердостью в очах.
    И вмиг всеобщее движенье
    Сменилось мертвой тишиной,
    Как дань немого восхищенья
    Пред неземною красотой.
    Альбин, поникнув головою,
    Весь бледный, словно тень, стоял...
    . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    И вдруг пред стихнувшей толпою
    Волшебный голос зазвучал:

      V

    "В последний раз я открываю
    Мои дрожащие уста:
    Прости, о Рим, я умираю
    За веру в моего Христа!
    И в эти смертные мгновенья,
    Моим прощая палачам,
    За них последние моленья
    Несу я к горним небесам:
    Да не осудит их Спаситель
    За кровь пролитую мою,
    Пусть примет их святой Учитель
    В свою великую семью!
    Пусть светоч чистого ученья
    В сердцах холодных он зажжет
    И рай любви и примиренья
    В их жизнь мятежную прольет!.."

    Она замолкла,- и молчанье
    У всех царило на устах;
    Казалось, будто состраданье
    В их черствых вспыхнуло сердцах...
    . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Вдруг на арене, пред толпою,
    С огнем в очах предстал Альбин
    И молвил:- "Я умру с тобою...
    О Рим,- и я христианин..."

    Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся,
    Как лес осеннею грозой,-
    И зверь испуганно метнулся,
    Прижавшись к двери роковой...

    Вот он крадется, выступая,
    Ползет неслышно, как змея...
    Скачок... и, землю обагряя,
    Блеснула алая струя...

    Святыню смерти и страданий
    Рим зверским смехом оскорбил,
    И дикий гром рукоплесканий
    Мольбу последнюю покрыл.

    Глубокой древности сказанье
    Прошло седые времена,
    И беспристрастное преданье
    Хранит святые имена.
    Простой народ тепло и свято
    Сумел в преданьи сохранить,
    Как люди в старину, когда-то,
    Умели верить и любить!..

    1878

    Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, 
    факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. 
    Изданiе пятнадцатое. 
    С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.



    Категория: Призыв к молитве | Добавил: jaffo (22.11.2009)
    Просмотров: 1172 | Теги: христианские стихи, Надсон, патриотическая поэзия | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]