Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5097

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Пятница, 28.07.2017, 13:59
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Стихотворения о войне

    Шефнер В. С.
    Вадим Сергеевич Шефнер родился в 1915 году в Петрограде, в семье пехотного офицера. Рано лишившись отца, был беспризорным. Учился при химическом комбинате в Ленинграде, в 1937 году окончил рабочий факультет при Ленинградском университете. Как подающий надежды стихотворец, он в 1938 году был принят в объединение молодых поэтов при Союзе писателей.
    В годы Великой Отечественной войны В. Шефнер был на Ленинградском фронте, вначале рядовым, затем корреспондентом армейской газеты "Знамя победы".
    Печататься начал в 1936 году. Первая книга стихов поэта "Светлый берег" вышла в Ленинграде в 1940 году. За ней последовали "Защита" (1943), "Взморье" (1955), "Нежданный день" (1958), "Знаки земли" (1961), "Близость неба" (1962), "Своды" (1967), "Запас высоты" (1970).
     

    Верим в победу!
    Против нас полки сосредоточив,
    Враг напал на мирную страну.
    Белой ночью, самой белой ночью
    Начал эту чёрную войну!
    Только хочет он или не хочет,
    А своё получит от войны:
    Скоро даже дни, не только ночи,
    Станут, станут для него черны!
    1941, 23 июня, Ленинград


    Зеркало
    Как бы ударом страшного тарана
    Здесь половина дома снесена,
    И в облаках морозного тумана
    Обугленная высится стена.
    Ещё обои порванные помнят
    О прежней жизни, мирной и простой,
    Но двери всех обрушившихся комнат,
    Раскрытые, висят над пустотой.
    И пусть я всё забуду остальное -
    Мне не забыть, как, на ветру дрожа,
    Висит над бездной зеркало стенное
    На высоте шестого этажа.
    Оно каким-то чудом не разбилось.
    Убиты люди, стены сметены, -
    Оно висит, судьбы слепая милость,
    Над пропастью печали и войны.
    Свидетель довоенного уюта,
    На сыростью изъеденной стене
    Тепло дыханья и улыбку чью-то
    Оно хранит в стеклянной глубине.
    Куда ж она, неведомая, делась
    Иль по дорогам странствует каким
    Та девушка, что в глубь его гляделась
    И косы заплетала перед ним?..
    Быть может, это зеркало видало
    Её последний миг, когда её
    Хаос обломков камня и металла,
    Обрушась вниз, швырнул в небытиё.
    Теперь в него и день, и ночь глядится
    Лицо ожесточённое войны.
    В нём орудийных выстрелов зарницы
    И зарева тревожные видны.
    Его теперь ночная душит сырость,
    Слепят пожары дымом и огнём.
    Но всё пройдёт. И, что бы ни случилось, -
    Враг никогда не отразится в нём!
    1942, Ленинград


    * * *
    Бывало, мне страшное снится,
    Но я пробуждаюсь в ночи -
    И рушатся сны-небылицы,
    Громоздкие, как кирпичи.
    И няня, склонясь над кроваткой,
    Спокойные шепчет слова,
    И, если всё выразить кратко,
    Родная планета - жива.
    А после за мною глядела
    Суровая няня - судьба;
    Война меня в хаки одела;
    Блокада взяла на хлеба.
    Во сне не увидеть такого,
    Что я повидал наяву,
    И всё-таки - пусть бестолково -
    Доныне я в мире живу.
    Всю книгу земных сновидений
    Запомнив почти наизусть,
    Я страшных боюсь пробуждений,
    Я страшного сна не боюсь.
    1977


    Память о сорок первом
    О, рассвет после ночи бессонной,
    И трава в оловянной росе,
    И шлагбаум, как нож, занесённый
    Над шершавою шеей шоссе!..
    Мы шагаем - и головы клоним,
    И знобит нас, и тянет ко сну.
    В дачном поезде, в мирном вагоне
    Лейтенант нас привёз на войну.
    Нам исход этой битвы неведом,
    Неприятель всё рвётся вперёд.
    Мой товарищ не встретит Победу,
    Он за Родину завтра умрёт.
    ...Я старею, живу в настоящем,
    Я неспешно к закату иду, -
    Так зачем же мне снится всё чаще,
    Будто я - в сорок первом году?
    Будто снова я молод, как прежде,
    И друзья мои ходят в живых,
    И ещё не венки, а надежды
    Возлагает Отчизна на них...
    1977


    Весть
    Когда мне приходится туго -
    Читаю в ночной тишине
    Письмо незабытого друга,
    Который убит на войне.
    Читаю сухие, как порох,
    Обыденные слова,
    Неровные строки, в которых
    Доныне надежда жива.
    И всё торопливое, злое
    Смолкает, стихает во мне.
    К душе подступает былое,
    Как в грустном возвышенном сне.
    Весь мир этот, вечный и новый,
    Я вижу - как будто с горы,
    И вновь треугольник почтовый
    В шкатулку кладу до поры.
    1969


    На пенсии
    Парикмахер пехотный
    Пристрастился к вину.
    Он не очень охотно
    Вспоминает войну.
    А гордиться он вправе,
    И заслужен покой, -
    Только боже избави
    От работы такой.
    Ах, острижено сколько!
    Стриг он как заводной,
    Не под бокс, не под польку, -
    Всё под ноль да под ноль.
    Он работал отлично,
    Понимал что к чему -
    Но не каждый вторично
    Мог явиться к нему.
    Ах, пехота, пехота -
    Строевой матерьял!..
    На холмах, на болотах
    Он клиентов терял.
    Видно, полька-канадка
    Не для этих ребят, -
    Под землёй в плащ-палатках
    Двадцать лет они спят.
    ...Нынче грустно мне что-то,
    Ты налей мне, налей!..
    Ах, пехота, пехота,
    Царица полей!
    1968


    Выпускающий птиц
    В квартире одной коммунальной,
    Средь прочих прописанных лиц,
    Живёт пожилой и печальный
    Чудак, выпускающий птиц.
    Соседи у рынка нередко
    Встречают того чудака -
    С большой самодельною клеткой
    Стоит он у зооларька.
    С получки своей небогатой
    Накупит чижей и синиц
    И за город едет куда-то
    Чудак, выпускающий птиц.
    Плывут мимо окон вагонных
    Сады и асфальт автострад;
    На месте посёлков сожжённых
    Другие, не хуже, стоят.
    Качаются дачные сосны,
    И речки прозрачны до дна,
    И даже сквозь грохот колёсный
    Земная слышна тишина.
    А всё же душа не на месте,
    И радости нет в тишине:
    Без вести, без вести, без вести
    Пропал его сын на войне.
    И вот полустанок невзрачный
    У стыка рокадных дорог...
    В болотистом месте, не дачном,
    Рубеж обороны пролёг.
    Отыщет старик не впервые
    Пехотной дивизии тыл,
    Где встали цветы полевые
    На холмиках братских могил.
    Но где преклонить ему взоры,
    Куда ему сердцем припасть,
    Где холмик найти, над которым
    Он мог бы наплакаться всласть?..
    Он с клетки снимает тряпицу,
    Потом открывает её, -
    Молчат присмиревшие птицы
    И в счастье не верят своё.
    Но крылья легки и упруги,
    И радость растёт на лету -
    В каком-то счастливом испуге
    Взмывают они в высоту.
    Летят над землёю зелёной,
    Летят без дорог и границ,
    И смотрит на них умилённо
    Старик, выпускающий птиц.
    1956


    Каска
    Молчит, сиротлив и обижен,
    Ветлы искореженный ствол,
    Заброшенный пруд неподвижен
    И густ, будто крепкий рассол.
    Порою, как сонное диво,
    Из тьмы травяной, водяной
    Лягушка всплывает лениво,
    Блестя огуречной спиной.
    Но мальчик пришел с хворостиной -
    И нет на пруду тишины;
    Вот каску, обросшую тиной,
    Он выудил из глубины.
    Без грусти, без всякой заботы,
    Улыбкой блестя озорной,
    Берет он советской пехоты
    Тяжелый убор головной.
    Воды зачерпнет деловито -
    И слушает, как вода
    Струится из каски пробитой
    На гладкую плоскость пруда.
    О добром безоблачном небе,
    О днях без утрат и невзгод,
    Дрожа, как серебряннный стебель,
    Ему эта струйка поет.
    Поет ему неторопливо
    О том, как все тихо кругом,
    Поет об июне счастливом,
    А мне о другом, о другом...
    1961 г.

    Военные сны
    Нам снится не то, что хочется нам,-
    Нам снится то, что хочется снам.
    На нас до сих пор военные сны,
    Как пулеметы, наведены.
    И снятся пожары тем, кто ослеп,
    И сытому снится блокадный хлеб.
    И те, от кого мы вестей не ждем,
    Во сне к нам запросто входят в дом.
    Входят друзья предвоенных лет,
    Не зная, что их на свете нет.
    И снаряд, от которого случай спас,
    Осколком во сне настигает нас.
    И, вздрогнув, мы долго лежим во мгле,-
    Меж явью и сном, на ничье земле,
    И дышится трудно, и ночь длинна...
    Камнем на сердце лежит война.
    1966 г.

    Воин
    Заплакала и встала у порога,
    А воин, сев на черного коня,
    Промолвил тихо: "Далека дорога,
    Но я вернусь. Не забывай меня."
    Минуя поражения и беды,
    Тропой войны судьба его вела,
    И шла война, и в день большой победы
    Его пронзила острая стрела.
    Средь боевых друзей - их вождь недавний -
    Он умирал, не веруя в беду,-
    И кто-то выбил на могильном камне
    Слова, произнесенные в бреду
    . . . . . . . . . .
    Чертополохом поросла могила,
    Забыты прежних воинов дела,
    И девушка сперва о нем забыла,
    Потом состарилась и умерла.
    Но, в сером камне выбитые, строго
    На склоне ослепительного дня
    Горят слова: "Пусть далека дорога,
    Но я вернусь. Не забывай меня."
    1939 г.
      
     
    Стены дворов
    1
    Загляну в знакомый двор,
    Как в забытый сон.
    Я здесь не был с давних пор,
    С молодых времен. 
     
    Над поленницами дров
    Вдоль сырой стены
    Карты сказочных миров
    Запечатлены.
     
    Эти стены много лет
    На себе хранят
    То, о чем забыл проспект
    И забыл фасад.
     
    Знаки счастья и беды,
    Память давних лет —
    Детских мячиков следы
    И бомбежки след.
      
    2
    Ленинградские дворы,
    Сорок первый год,
    Холостяцкие пиры,
    Скрип ночных ворот.

    Но взывают рупора,
    Поезда трубят —
    Не пора ли со двора
    В райвоенкомат! 
     
    Что там плачет у ворот
    Девушка одна?
    — Верь мне, года не пройдет
    Кончится война.

    Как вернусь я через год —
    Выглянь из окна,
    Мы с победою придем
    В этот старый дом,
    Патефоны заведем,
    Сходим за вином.

    3
    Здравствуй, двор, прощай, война.
    Сорок пятый год.
    Только что же у окна
    Девушка не ждет?
     
    Чья-то комната во мгле,
    И закрыта дверь.
    Ты ее на всей земле
    Не найдешь теперь.
     
    Карты сказочных планет
    Смотрят со стены,—
    Но на них — осколков след,
    Клинопись войны.
    4
    Старый двор, забытый сон,
    Ласточек полет,
    На окне магнитофон
    Про любовь поет.
     
    Над поленницами дров
    Бережет стена
    Карты призрачных миров,
    Ливней письмена.
      
    И струится в старый двор
    Предвечерний свет...
    Всё — как было с давних пор,
    Но кого-то нет.
      
    Чьих-то легоньких шагов
    Затерялся след
    У далеких берегов
    Сказочных планет.
     
    Средь неведомых лугов,
    В вечной тишине...
    Тени легких облаков
    Пляшут на стене.
    1963 г.
    Категория: Стихотворения о войне | Добавил: DrOtto (21.04.2010)
    Просмотров: 5833 | Комментарии: 6 | Теги: стихи о войне, Стихи о Великой Отечественной войне | Рейтинг: 4.0/4
    Всего комментариев: 3
    1  
    Большое спасибо!! Я получила большое удовольствие от прочитанного!!))))

    2  
    спс

    3  
    очень понравилось "Выпускающий птиц"

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]