Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5097

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Пятница, 21.07.2017, 15:35
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Стихотворения о войне

    Дудин М. А.


    ЗЕМЛЯНКА
    Под снегом был песок и камень.
    Не грунт — железный колчедан.
    Киркой, лопатой и руками
    Мы углубили котлован.

    Стесали стенки прямо, ровно,
    Досок, соломы нанесли.
    Рубили лес, тащили бревна,
    На крышу сыпали земли.

    И вот окончена работа.
    Морозный воздух в грудь вдыхай.
    Сотри шинелью капли пота,
    Входи, ложись и отдыхай.

    Здесь пахнет потом и овчиной,
    Землянка вся заселена.
    И печь из бочки керосинной
    До белизны раскалена.

    Я спал на лавке, на кровати,
    На сеновале, на траве,
    В вагоне тряском, на полатях,
    Я жил в гостинице «Москве».

    Но здесь, где мрак, где воздух спертый,
    Без простыней, без одеял
    Я спал так крепко, словно мертвый,
    Как никогда еще не спал.
    1940

    Михаил Дудин. Книга лирики.
    Лениград: Художественная литература, 1986.



    СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ
    Путь далек у нас с тобою,
    Веселей, солдат, гляди!
    Вьется знамя полковое,
    Командиры впереди.

    Солдаты, в путь, в путь, в путь!
    А для тебя, родная,
    Есть почта полевая.
    Прощай! Труба зовет,
    Солдаты - в поход!

    Каждый воин, парень бравый,
    Смотрит соколом в строю.
    Породнились мы со славой,
    Славу добыли в бою.

    Пусть враги запомнят это:
    Не грозим, а говорим.
    Мы прошли с тобой полсвета.
    Если надо - повторим.

    Солдаты, в путь, в путь, в путь!
    А для тебя, родная,
    Есть почта полевая.
    Прощай! Труба зовет,
    Солдаты - в поход!
    1954

    Михаил Дудин. Стихи.
    Россия - Родина моя. Библиотечка
    русской советской поэзии в пятидесяти книжках.
    Москва: Художественная литература, 1967.



    СОЛОВЬИ
    О мертвых мы поговорим потом.
    Смерть на войне обычна и сурова.
    И все-таки мы воздух ловим ртом
    При гибели товарищей. Ни слова

    Не говорим. Не поднимая глаз,
    В сырой земле выкапываем яму.
    Мир груб и прост. Сердца сгорели. В нас
    Остался только пепел, да упрямо

    Обветренные скулы сведены.
    Тристапятидесятый день войны.

    Еще рассвет по листьям не дрожал,
    И для острастки били пулеметы...
    Вот это место. Здесь он умирал -
    Товарищ мой из пулеметной роты.

    Тут бесполезно было звать врачей,
    Не дотянул бы он и до рассвета.
    Он не нуждался в помощи ничьей.
    Он умирал. И, понимая это,

    Смотрел на нас и молча ждал конца,
    И как-то улыбался неумело.
    Загар сначала отошел с лица,
    Потом оно, темнея, каменело.

    Ну, стой и жди. Застынь. Оцепеней
    Запри все чувства сразу на защелку.
    Вот тут и появился соловей,
    Несмело и томительно защелкал.

    Потом сильней, входя в горячий пыл,
    Как будто сразу вырвавшись из плена,
    Как будто сразу обо всем забыл,
    Высвистывая тонкие колена.

    Мир раскрывался. Набухал росой.
    Как будто бы еще едва означась,
    Здесь рядом с нами возникал другой
    В каком-то новом сочетанье качеств.

    Как время, по траншеям тек песок.
    К воде тянулись корни у обрыва,
    И ландыш, приподнявшись на носок,
    Заглядывал в воронку от разрыва.

    Еще минута - задымит сирень
    Клубами фиолетового дыма.
    Она пришла обескуражить день.
    Она везде. Она непроходима.

    Еще мгновенье - перекосит рот
    От сердце раздирающего крика.
    Но успокойся, посмотри: цветет,
    Цветет на минном поле земляника!

    Лесная яблонь осыпает цвет,
    Пропитан воздух ландышем и мятой...
    А соловей свистит. Ему в ответ
    Еще - второй, еще - четвертый, пятый.

    Звенят стрижи. Малиновки поют.
    И где-то возле, где-то рядом, рядом
    Раскидан настороженный уют
    Тяжелым громыхающим снарядом.

    А мир гремит на сотни верст окрест,
    Как будто смерти не бывало места,
    Шумит неумолкающий оркестр,
    И нет преград для этого оркестра.

    Весь этот лес листом и корнем каждым,
    Ни капли не сочувствуя беде,
    С невероятной, яростною жаждой
    Тянулся к солнцу, к жизни и к воде.

    Да, это жизнь. Ее живые звенья,
    Ее крутой, бурлящий водоем.
    Мы, кажется, забыли на мгновенье
    О друге умирающем своем.

    Горячий луч последнего рассвета
    Едва коснулся острого лица.
    Он умирал. И, понимая это,
    Смотрел на нас и молча ждал конца.

    Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле
    Когда он, руки разбросав свои,
    Сказал: "Ребята, напишите Поле -
    У нас сегодня пели соловьи".

    И сразу канул в омут тишины
    Тристяпятидесятый день войны.

    Он не дожил, не долюбил, не допил,
    Не доучился, книг не дочитал.
    Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
    Как он о Поле, о тебе мечтал.

    И, может быть, в песке, в размытой глине,
    Захлебываясь в собственной крови,
    Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине -
    У нас сегодня пели соловьи".

    И полетит письмо из этих мест
    Туда, в Москву, на Зубовский проезд.

    Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
    И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
    У той поджигородовской березы
    Ты всмотришься в зеленый водоем.

    Пусть даже так. Потом родятся дети
    Для подвигов, для песен, для любви.
    Пусть их разбудят рано на рассвете
    Томительные наши соловьи.

    Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
    И облака потянутся гуртом.
    Я славлю смерть во имя нашей жизни.
    О мертвых мы поговорим потом.
    1942

    Михаил Дудин. Книга лирики.
    Лениград: Художественная литература, 1986.

     
      
    * * *
    Б. И. Пророкову

    В моей душе живут два крика
    И душу мне на части рвут.
    Я встретил день войны великой
    На полуострове Гангут.

    Я жил в редакции под башней
    И слушать каждый день привык
    Непрекращающийся, страшный
    Войны грохочущий язык.

    Но под безумие тротила,
    Сшибающего наповал,
    Ко мне поэзия сходила
    В покрытый плесенью подвал.

    Я убегал за ней по следу,
    Ее душой горяч и смел.
    Ее глазами зрел Победу
    И пел об этом, как умел.

    Она вселяла веру в душу
    И выводила из огня.
    Война, каменья оглоушив,
    Не оглоушила меня.

    И я запомнил, как дрожала
    Земля тревогою иной.
    В подвале женщина рожала
    И надрывалась за стеной.

    Сквозь свист бризантного снаряда
    Я уловил в какой-то миг
    В огне, в войне, с войною рядом
    Крик человека, первый крик.

    Он был сильнее всех орудий,
    Как будто камни и вода,
    Как будто все земные люди
    Его услышали тогда.

    Он рос, как в чистом поле колос.
    Он был, как белый свет, велик,
    Тот, беззащитный, слабый голос,
    Тот вечной жизни первый крик.

    Года идут, и ветер дует
    По-новому из-за морей.
    А он живет, а он ликует
    В душе моей, в судьбе моей.

    Его я слышу в новом гуде
    И сам кричу в туман и снег:
    - Внимание, земные люди!
    Сейчас родился Человек!
    1959

    Михаил Дудин. Стихи.
    Россия - Родина моя. Библиотечка
    русской советской поэзии в пятидесяти книжках.
    Москва: Художественная литература, 1967.



    НАШИ ПЕСНИ СПЕТЫ НА ВОЙНЕ
    Седина отсчитывает даты,
    И сквозит тревогою уют.
    В одиночку старые солдаты
    Песни позабытые поют.

    Может, так, а может, к непогоде
    Ноют раны у седых солдат.
    Песни тоже вроде бы не в моде,
    Вроде устарели, говорят.

    Может быть, и мы и песни стары.
    Высохла кровавая роса.
    Новое под перебор гитары
    Новые выводят голоса.

    Легкие и свежие. Обиде
    Не копиться, не кипеть во мне.
    Наши песни спеты в лучшем виде,
    Наши песни спеты на войне.

    Там, где переходы и завалы,
    Рваная колючка на столбах,
    Умирали наши запевалы
    С недопетой песней на губах.

    С недопетой песней умирали,
    Улыбаясь солнцу и весне.
    И ко мне из неоглядной дали
    Песня выплывает в полусне.

    Песне что - звенеть на вольной воле,
    До звезды вытягивая нить.
    Только мне какой-то смутной боли,
    Что ни делай, не угомонить.

    И не надо! Ты меня не трогай.
    У Победы тоже боль своя.
    А тебе своей идти дорогой
    И с девчонкой слушать соловья.

    Он поет. Вовсю поет в подлеске.
    Ночь тиха. Вселенная глуха.
    Над ручьем пушистые подвески
    Осыпает старая ольха.

    Звезды затихают в хороводе,
    Соловьи выводят соловьят.
    Может, так, а может, к непогоде
    Нынче ноют раны у солдат.
    1964

    Михаил Дудин. Стихи.
    Россия - Родина моя. Библиотечка
    русской советской поэзии в пятидесяти книжках.
    Москва: Художественная литература, 1967.



    ВДОГОНКУ УПЛЫВАЮЩЕЙ ПО НЕВЕ ЛЬДИНЕ
    Был год сорок второй,
    Меня шатало
    От голода,
    От горя,
    От тоски.
    Но шла весна —
    Ей было горя мало
    До этих бед.

    Разбитый на куски,
    Как рафинад сырой и ноздреватый,
    Под голубой Литейного пролет,
    Размеренно раскачивая латы,
    Шел по Неве с Дороги жизни лед.

    И где-то там
    Невы посередине,
    Я увидал с Литейного моста
    На медленно качающейся льдине —
    Отчетливо
    Подобие креста.

    А льдинка подплывала,
    За быками
    Перед мостом замедлила разбег.
    Крестообразно,
    В стороны руками,
    Был в эту льдину впаян человек.

    Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
    На окаянном «Невском пятачке»,
    А мальчик,
    По-мальчишески неловкий,
    В ремесленном кургузном пиджачке.

    Как он погиб на Ладоге,
    Не знаю.
    Был пулей сбит или замерз в метель.

    ...По всем морям,
    Подтаявшая с краю,
    Плывет его хрустальная постель.

    Плывет под блеском всех ночных созвездий,
    Как в колыбели,
    На седой волне.

    ...Я видел мир,
    Я полземли изъездил,
    И время душу раскрывало мне.

    Смеялись дети в Лондоне.
    Плясали
    В Антафагасте школьники.
    А он
    Все плыл и плыл в неведомые дали,
    Как тихий стон
    Сквозь материнский сон.

    Землятресенья встряхивали суши.
    Вулканы притормаживали пыл.
    Ревели бомбы.
    И немели души.
    А он в хрустальной колыбели плыл.

    Моей душе покоя больше нету.
    Всегда,
    Везде,
    Во сне и наяву,
    Пока я жив,
    Я с ним плыву по свету,
    Сквозь память человечеству плыву.
    1966, Москва

    Советская поэзия. В 2-х томах.
    Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
    Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
    Москва: Художественная литература, 1977.



    ВДОГОНКУ УПЛЫВАЮЩЕЙ ПО НЕВЕ ЛЬДИНЕ
    Был год сорок второй,
    Меня шатало
    От голода,
    От горя,
    От тоски.
    Но шла весна —
    Ей было горя мало
    До этих бед.

    Разбитый на куски,
    Как рафинад сырой и ноздреватый,
    Под голубой Литейного пролет,
    Размеренно раскачивая латы,
    Шел по Неве с Дороги жизни лед.

    И где-то там
    Невы посередине,
    Я увидал с Литейного моста
    На медленно качающейся льдине —
    Отчетливо
    Подобие креста.

    А льдинка подплывала,
    За быками
    Перед мостом замедлила разбег.
    Крестообразно,
    В стороны руками,
    Был в эту льдину впаян человек.

    Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
    На окаянном «Невском пятачке»,
    А мальчик,
    По-мальчишески неловкий,
    В ремесленном кургузном пиджачке.

    Как он погиб на Ладоге,
    Не знаю.
    Был пулей сбит или замерз в метель.

    ...По всем морям,
    Подтаявшая с краю,
    Плывет его хрустальная постель.

    Плывет под блеском всех ночных созвездий,
    Как в колыбели,
    На седой волне.

    ...Я видел мир,
    Я полземли изъездил,
    И время душу раскрывало мне.

    Смеялись дети в Лондоне.
    Плясали
    В Антафагасте школьники.
    А он
    Все плыл и плыл в неведомые дали,
    Как тихий стон
    Сквозь материнский сон.

    Землятресенья встряхивали суши.
    Вулканы притормаживали пыл.
    Ревели бомбы.
    И немели души.
    А он в хрустальной колыбели плыл.

    Моей душе покоя больше нету.
    Всегда,
    Везде,
    Во сне и наяву,
    Пока я жив,
    Я с ним плыву по свету,
    Сквозь память человечеству плыву.
    1966, Москва

    Советская поэзия. В 2-х томах.
    Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
    Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
    Москва: Художественная литература, 1977.



    И НЕТ БЕЗЫМЯННЫХ СОЛДАТ
    Гремят над землею раскаты.
    Идет за раскатом раскат.
    Лежат под землею солдаты.
    И нет безымянных солдат.

    Солдаты в окопах шалели
    И падали в смертном бою,
    Но жизни своей не жалели
    За горькую землю свою.

    В родимую землю зарыты,
    Там самые храбрые спят.
    Глаза их Победой закрыты,
    Их подвиг прекрасен и свят.

    Зарница вечерняя меркнет.
    В казарме стоит тишина.
    Солдат по вечерней поверке
    В лицо узнает старшина.

    У каждого личное имя,
    Какое с рожденья дают.
    Равняясь незримо с живыми,
    Погибшие рядом встают.

    Одна у нас в жизни Присяга,
    И Родина тоже одна.
    Солдатского сердца отвага
    И верность любви отдана.

    Летят из далекого края,
    Как ласточки, письма любви.
    Ты вспомни меня, дорогая,
    Ты имя мое назови.

    Играют горнисты тревогу.
    Тревогу горнисты трубят.
    Уходят солдаты в дорогу.
    И нет безымянных солдат.
    1969

    Советская поэзия. В 2-х томах.
    Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
    Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
    Москва: Художественная литература, 1977.



    О ЧЕМ НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ
    Лежала женщина. Лежала
    В снегу на взятой высоте.
    Торчала рукоять кинжала
    В ее округлом животе.

    Мела метель под Старой Руссой
    Вдоль укрепленной полосы
    И шевелила космы русой,
    В морозном инее косы.

    Лежала женщина. Лежала
    У бездны бреда на краю.
    И мертвой мукою рожала
    Живую ненависть мою.
    1967

    Михаил Дудин. Книга лирики.
    Лениград: Художественная литература, 1986.






    Источник: http://www.litera.ru/stixiya/authors/dudin.html
    Категория: Стихотворения о войне | Добавил: DrOtto (29.04.2010)
    Просмотров: 13997 | Комментарии: 3 | Теги: стихи о войне, Стихи о Великой Отечественной войне | Рейтинг: 3.7/6
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]