Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5097

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Пятница, 21.07.2017, 15:42
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Стихотворения о войне

    Пушкин А. С. Стихотворения о войне
    Черкесская песня 



    В реке бежит гремучий вал; 
    В горах безмолвие ночное; 
    Казак усталый задремал, 
    Склонясь на копие стальное. 
    Не спи, казак: во тьме ночной 
    Чеченец ходит за рекой. 



    Казак плывет на челноке, 
    Влача по дну речному сети. 
    Казак, утонешь ты в реке, 
    Как тонут маленькие дети, 
    Купаясь жаркою порой: 
    Чеченец ходит за рекой. 



    На берегу заветных вод 
    Цветут богатые станицы; 
    Веселый пляшет хоровод. 
    Бегите, русские певицы, 
    Спешите, красные, домой: 
    Чеченец ходит за рекой.

      

    Война
    Война! Подъяты наконец,
    Шумят знамена бранной чести!
    Увижу кровь, увижу праздник мести;
    Засвищет вкруг меня губительный свинец.
    И сколько сильных впечатлений
    Для жаждущей души моей!
    Стремленье бурных ополчений,
    Тревоги стана, звук мечей,
    И в роковом огне сражений
    Паденье ратных и вождей!
    Предметы гордых песнопений
    Разбудят мой уснувший гений! —
    Все ново будет мне: простая сень шатра,
    Огни врагов, их чуждое взыванье,
    Вечерний барабан, гром пушки, визг ядра
    И смерти грозной ожиданье.
    Родишься ль ты во мне, слепая славы страсть,
    Ты, жажда гибели, свирепый жар героев?
    Венок ли мне двойной достанется на часть,
    Кончину ль темную судил мне жребий боев?
    И все умрет со мной: надежды юных дней,
    Священный сердца жар, к высокому стремленье,
    Воспоминание и брата и друзей,
    И мыслей творческих напрасное волненье,
    И ты, и ты, любовь!.. Ужель ни бранный шум,
    Ни ратные труды, ни ропот гордой славы,
    Ничто не заглушит моих привычных дум?
    Я таю, жертва злой отравы:
    Покой бежит меня, нет власти над собой,
    И тягостная лень душою овладела...
    Что ж медлит ужас боевой?
    Что ж битва первая еще не закипела?


    * * *
    Мне бой знаком — люблю я звук мечей:
    От первых лет поклонник бранной славы,
    Люблю войны кровавые забавы,
    И смерти мысль мила душе моей.
    Во цвете лет свободы верный воин,
    Перед собой кто смерти не видал,
    Тот полного веселья не вкушал
    И милых жен лобзаний не достоин.


    Делибаш
    Перестрелка за холмами;
    Смотрит лагерь их и наш;
    На холме пред казаками
    Вьется красный делибаш(1).

    Делибаш! не суйся к лаве(2),
    Пожалей свое житье;
    Вмиг аминь лихой забаве:
    Попадешься на копье.

    Эй, казак! не рвися к бою:
    Делибаш на всем скаку
    Срежет саблею кривою
    С плеч удалую башку.

    Мчатся, сшиблись в общем крике...
    Посмотрите! каковы?..
    Делибаш уже на пике,
    А казак без головы.

    Прим.: (1) Делибаш – конный солдат турецкой армии.
    (2) Лава – особый боевой порядок (построение).

      

    * * * 

    Был и я среди донцов,
    Гнал и я османов шайку;
    В память битвы и шатров
    Я домой привез нагайку.

    На походе, на войне
    Сохранил я балалайку -
    С нею рядом, на стене
    Я повешу и нагайку.

    Что таиться от друзей -
    Я люблю свою хозяйку,
    Часто думал я об ней
    И берег свою нагайку.
    1829
    А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
    Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.



    Бородинская годовщина
    Великий день Бородина
    Мы братской тризной поминая,
    Твердили: "Шли же племена,
    Бедой России угрожая;
    Не вся ль Европа тут была?
    А чья звезда ее вела!..
    Но стали ж мы пятою твердой
    И грудью приняли напор
    Племен, послушных воле гордой,
    И равен был неравный спор.

    И что ж? свой бедственный побег,
    Кичась, они забыли ныне;
    Забыли русский штык и снег,
    Погребший славу их в пустыне.
    Знакомый пир их манит вновь -
    Хмельна для них славянов кровь;
    Но тяжко будет им похмелье;
    Но долог будет сон гостей
    На тесном, хладном новоселье,
    Под злаком северных полей!

    Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
    Но знайте, прошеные гости!
    Уж Польша вас не поведет:
    Через ее шагнете кости!..."
    Сбылось - и в день Бородина
    Вновь наши вторглись знамена
    В проломы падшей вновь Варшавы;
    И Польша, как бегущий полк,
    Во прах бросает стяг кровавый -
    И бунт раздавленный умолк.

    В боренье падший невредим;
    Врагов мы в прахе не топтали;
    Мы не напомним ныне им
    Того, что старые скрижали
    Хранят в преданиях немых;
    Мы не сожжем Варшавы их;
    Они народной Немезиды
    Не узрят гневного лица
    И не услышат песнь обиды
    От лиры русского певца.

    Но вы, мутители палат,
    Легкоязычные витии,
    Вы, черни бедственный набат,
    Клеветники, враги России!
    Что взяли вы?.. Еще ли росс
    Больной, расслабленный колосс?
    Еще ли северная слава
    Пустая притча, лживый сон?
    Скажите: скоро ль нам Варшава
    Предпишет гордый свой закон?

    Куда отдвинем строй твердынь?
    За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
    За кем останется Волынь?
    За кем наследие Богдана?
    Признав мятежные права,
    От нас отторгнется ль Литва?
    Наш Киев дряхлый, златоглавый,
    Сей пращур русских городов,
    Сроднит ли с буйною Варшавой
    Святыню всех своих гробов?

    Ваш бурный шум и хриплый крик
    Смутили ль русского владыку?
    Скажите, кто главой поник?
    Кому венец: мечу иль крику?
    Сильна ли Русь? Война, и мор,
    И бунт, и внешних бурь напор
    Ее, беснуясь, потрясали -
    Смотрите ж: всё стоит она!
    А вкруг ее волненья пали -
    И Польши участь решена...

    Победа! сердцу сладкий час!
    Россия! встань и возвышайся!
    Греми, восторгов общий глас!..
    Но тише, тише раздавайся
    Вокруг одра, где он лежит,
    Могучий мститель злых обид,
    Кто покорил вершины Тавра,
    Пред кем смирилась Эривань,
    Кому суворовского лавра
    Венок сплела тройная брань.

    Восстав из гроба своего,
    Суворов видит плен Варшавы;
    Вострепетала тень его
    От блеска им начатой славы!
    Благословляет он, герой,
    Твое страданье, твой покой,
    Твоих сподвижников отвагу,
    И весть триумфа твоего,
    И с ней летящего за Прагу
    Младого внука своего.
    1831
    А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах.
    Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.



    Евгений Онегин (отрывок)


    XXXVI
    Но вот уж близко. Перед ними
    Уж белокаменной Москвы
    Как жар, крестами золотыми
    Горят старинные главы.
    Ах, братцы! как я был доволен,
    Когда церквей и колоколен,
    Садов, чертогов полукруг
    Открылся предо мною вдруг!
    Как часто в горестной разлуке,
    В моей блуждающей судьбе,
    Москва, я думал о тебе!
    Москва... как много в этом звуке
    Для сердца русского слилось!
    Как много в нем отозвалось!

    XXXVII
    Вот, окружен своей дубравой,
    Петровский замок. Мрачно он
    Недавнею гордится славой.
    Напрасно ждал Наполеон,
    Последним счастьем упоенный,
    Москвы коленопреклоненной
    С ключами старого Кремля:
    Нет, не пошла Москва моя
    К нему с повинной головою.
    Не праздник, не приемный дар,
    Она готовила пожар
    Нетерпеливому герою.
    Отселе, в думу погружен,
    Глядел на грозный пламень он.


    * * *
    Была пора: наш праздник молодой
    Сиял, шумел и розами венчался,
    И с песнями бокалов звон мешался,
    И тесною сидели мы толпой.
    Тогда, душой беспечные невежды,
    Мы жили все и легче и смелей,
    Мы пили все за здравие надежды
    И юности и всех ее затей.

    Теперь не то: разгульный праздник наш
    С приходом лет, как мы, перебесился,
    Он присмирел, утих, остепенился,
    Стал глуше звон его заздравных чаш;
    Меж нами речь не так игриво льется,
    Просторнее, грустнее мы сидим,
    И реже смех средь песен раздается,
    И чаще мы вздыхаем и молчим.

    Всему пора: уж двадцать пятый раз
    Мы празднуем лицея день заветный.
    Прошли года чредою незаметной,
    И как они переменили нас!
    Недаром — нет! — промчалась четверть века!
    Не сетуйте: таков судьбы закон;
    Вращается весь мир вкруг человека, —
    Ужель один недвижим будет он?

    Припомните, о други, с той поры,
    Когда наш круг судьбы соединили,
    Чему, чему свидетели мы были!
    Игралища таинственной игры,
    Металися смущенные народы;
    И высились и падали цари;
    И кровь людей то Славы, то Свободы,
    То Гордости багрила алтари.

    Вы помните: когда возник лицей,
    Как царь для нас открыл чертог царицын,
    И мы пришли. И встретил нас Куницын
    Приветствием меж царственных гостей.
    Тогда гроза двенадцатого года
    Еще спала. Еще Наполеон
    Не испытал великого народа —
    Еще грозил и колебался он.

    Вы помните: текла за ратью рать,
    Со старшими мы братьями прощались
    И в сень наук с досадой возвращались,
    Завидуя тому, кто умирать
    Шел мимо нас... и племена сразились,
    Русь обняла кичливого врага,
    И заревом московским озарились
    Его полкам готовые снега.

    Вы помните, как наш Агамемнон
    Из пленного Парижа к нам примчался.
    Какой восторг тогда пред ним раздался!
    Как был велик, как был прекрасен он,
    Народов друг, спаситель их свободы!
    Вы помните — как оживились вдруг
    Сии сады, сии живые воды,
    Где проводил он славный свой досуг.

    И нет его — и Русь оставил он,
    Взнесенну им над миром изумленным,
    И на скале изгнанником забвенным,
    Всему чужой, угас Наполеон.
    И новый царь, суровый и могучий,
    На рубеже Европы бодро стал,
    И над землей сошлися новы тучи,
    И ураган их...
    А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. 1959-1962 гг.


    * * *
    Два чувства дивно близки нам -
    В них обретает сердце пищу -
    Любовь к родному пепелищу,
    Любовь к отеческим гробам.

    Животворящая святыня!
    Земля была без них мертва,
    Как пустыня
    И как алтарь без божества.
    1830


    * * *
    Перед гробницею святой
    Стою с поникшею главой...
    Всё спит кругом; одни лампады
    Во мраке храма золотят
    Столбов гранитные громады
    И их знамен нависший ряд.

    Под ними спит сей властелин,
    Сей идол северных дружин,
    Маститый страж страны державной.
    Смиритель всех ее врагов,
    Сей остальной из стаи славной
    Екатерининских орлов.

    В твоем гробу восторг живет!
    Он русской глас нам издает;
    Он нам твердит о той године,
    Когда народной веры глас
    Воззвал к святой твоей седине:
    "Иди, спасай!" Ты встал - и спас...

    Внемли ж и днесь наш верный глас,
    Встань и спасай царя и нас,
    О, старец грозный! На мгновенье
    Явись у двери гробовой,
    Явись, вдохни восторг и рвенье
    Полкам, оставленным тобой!

    Явись и дланию своей
    Нам укажи в толпе вождей,
    Кто твой наследник, твой избранный!
    Но храм - в молчанье погружен,
    И тих твоей могилы бранной
    Невозмутимый, вечный сон...
    1831


    Полководец
    У русского царя в чертогах есть палата:
    Она не золотом, не бархатом богата;
    Не в ней алмаз венца хранится за стеклом:
    Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
    Своею кистию свободной и широкой
    Ее разрисовал художник быстро-окой.
    Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадон,
    Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен,
    Ни плясок, ни охот, - а всё плащи, да шпаги,
    Да лица, полные воинственной отваги.
    Толпою тесною художник поместил
    Сюда начальников народных наших сил,
    Покрытых славою чудесного похода
    И вечной памятью двенадцатого года.
    Нередко медленно меж ими я брожу
    И на знакомые их образы гляжу,
    И, мнится, слышу их воинственные клики.
    Из них уж многих нет; другие, коих лики
    Еще так молоды на ярком полотне,
    Уже состарелись и никнут в тишине
    Главою лавровой...
    Но в сей толпе суровой
    Один меня влечет всех больше. С думой новой
    Всегда остановлюсь пред ним - и не свожу
    С него моих очей. Чем долее гляжу,
    Тем более томим я грустию тяжелой.

    Он писан во весь рост. Чело, как череп голый,
    Высоко лоснится, и, мнится, залегла
    Там грусть великая. Кругом - густая мгла;
    За ним - военный стан. Спокойный и угрюмый,
    Он, кажется, глядит с презрительною думой.
    Свою ли точно мысль художник обнажил,
    Когда он таковым его изобразил,
    Или невольное то было вдохновенье, -
    Но Доу дал ему такое выраженье.

    О вождь несчастливый!... Суров был жребий твой:
    Всё в жертву ты принес земле тебе чужой.
    Непроницаемый для взгляда черни дикой,
    В молчаньи шел один ты с мыслию великой,
    И в имени твоем звук чуждый не взлюбя,
    Своими криками преследуя тебя,
    Народ, таинственно спасаемый тобою,
    Ругался над твоей священной сединою.
    И тот, чей острый ум тебя и постигал,
    В угоду им тебя лукаво порицал...
    И долго, укреплен могущим убежденьем,
    Ты был неколебим пред общим заблужденьем;
    И на полу-пути был должен наконец
    Безмолвно уступить и лавровый венец,
    И власть, и замысел, обдуманный глубоко,-
    И в полковых рядах сокрыться одиноко.
    Там, устарелый вождь! как ратник молодой,
    Свинца веселый свист заслышавший впервой,
    Бросался ты в огонь, ища желанной смерти, -
    Вотще! -
    ..........................................
    ..........................................

    О люди! Жалкий род, достойный слез и смеха!
    Жрецы минутного, поклонники успеха!
    Как часто мимо вас проходит человек,
    Над кем ругается слепой и буйный век,
    Но чей высокий лик в грядущем поколенье
    Поэта приведет в восторг и в умиленье!
    1835



    Категория: Стихотворения о войне | Добавил: jaffo (19.07.2009)
    Просмотров: 30106 | Комментарии: 1 | Теги: Пушкин о России | Рейтинг: 3.4/25
    Всего комментариев: 1
    1  
    УРА!!!!!!!!!! ПОБЕДА!!!!!!!!!!

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]