Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5097

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Пятница, 21.07.2017, 15:38
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Стихотворения о войне

    Маяковский В.В.

    Война объявлена

    «Вечернюю! Вечернюю! Вечернюю!
    Италия! Германия! Австрия!»
    И на площадь, мрачно очерченную чернью,
    багровой крови пролилась струя!

    Морду в кровь разбила кофейня,
    зверьим криком багрима:
    «Отравим кровью игры Рейна!
    Громами ядер на мрамор Рима!»

    С неба, изодранного о штыков жала,
    слёзы звезд просеивались, как мука в сите,
    и подошвами сжатая жалость визжала:
    «Ах, пустите, пустите, пустите!»

    Бронзовые генералы на граненом цоколе
    молили: «Раскуйте, и мы поедем!»
    Прощающейся конницы поцелуи цокали,
    и пехоте хотелось к убийце — победе.

    Громоздящемуся городу уродился во сне
    хохочущий голос пушечного баса,
    а с запада падает красный снег
    сочными клочьями человечьего мяса.

    Вздувается у площади за ротой рота,
    у злящейся на лбу вздуваются вены.
    «Постойте, шашки о шелк кокоток
    вытрем, вытрем в бульварах Вены!»

    Газетчики надрывались: «Купите вечернюю!
    Италия! Германия! Австрия!»
    А из ночи, мрачно очерченной чернью,
    багровой крови лилась и лилась струя.

    20 июля 1914


    Мама и убитый немцами вечер

    По черным улицам белые матери
    судорожно простерлись, как по гробу глазет.
    Вплакались в орущих о побитом неприятеле:
    «Ах, закройте, закройте глаза газет!»

    Письмо.

    Мама, громче!
    Дым.
    Дым.
    Дым еще!
    Что вы мямлите, мама, мне?
    Видите —
    весь воздух вымощен 
    громыхающим под ядрами камнем! 
    Ма — а — а — ма!
    Сейчас притащили израненный вечер.
    Крепился долго,
    кургузый,
    шершавый,
    и вдруг,—
    надломивши тучные плечи,
    расплакался, бедный, на шее Варшавы.
    Звезды в платочках из синего ситца
    визжали:
    «Убит,
    дорогой,
    дорогой мой!»
    И глаз новолуния страшно косится
    на мертвый кулак с зажатой обоймой.
    Сбежались смотреть литовские села,
    как, поцелуем в обрубок вкована,
    слезя золотые глаза костелов,
    пальцы улиц ломала Ковна.
    А вечер кричит,
    безногий,
    безрукий:
    «Неправда,
    я еще могу-с —
    хе! — 
    выбряцав шпоры в горящей мазурке,
    выкрутить русый ус!»

    Звонок.
    Что вы,
    мама?
    Белая, белая, как на гробе глазет.
    «Оставьте!
    О нем это,
    об убитом, телеграмма.
    Ах, закройте,
    закройте глаза газет!»

    1914


    Великолепные нелепости

    Бросьте!
    Конечно, это не смерть.
    Чего ей ради ходить по крепости?
    Как вам не стыдно верить
    нелепости?!

    Просто именинник устроил карнавал,
    выдумал для шума стрельбу и тир,
    а сам, по-жабьи присев на вал,
    вымаргивается, как из мортир.
    Ласков хозяина бас,
    просто — похож на пушечный.
    И не от газа маска,
    а ради шутки игрушечной.
    Смотрите!
    Небо мерить
    выбежала ракета.
    Разве так красиво смерть
    бежала б в небе паркета!
    Ах, не говорите:
    «Кровь из раны».
    Это — дико!
    Просто избранных из бранных
    одаривали гвоздикой.
    Как же иначе?
    Мозг не хочет понять
    и не может:
    у пушечных шей
    если не целоваться,
    то — для чего же
    обвиты руки траншей?
    Никто не убит!
    Просто — не выстоял.
    Лег от Сены до Рейна.
    Оттого что цветет,
    одуряет желтолистая
    на клумбах из убитых гангрена. 
    Не убиты,
    нет же,
    нет!
    Все они встанут
    просто —
    вот так,
    вернутся
    и, улыбаясь, расскажут жене,
    какой хозяин весельчак и чудак.
    Скажут: не было ни ядр, ни фугасов
    и, конечно же, не было крепости!
    Просто именинник выдумал массу
    каких-то великолепных нелепостей!

    1915


    Хвои

    Не надо.
    Не просите.
    Не будет елки.
    Как же
    в лес
    отпустите папу?
    К нему
    из-за леса
    ядер осколки
    протянут, чтоб взять его,
    хищную лапу.

    Нельзя.
    Сегодня
    горящие блестки
    не будут лежать
    под елкой
    в вате.
    Там —
    миллион смертоносных осок,
    ужалят,
    а раненым ваты не хватит.

    Нет.
    Не зажгут.
    Свечей не будет.
    В море
    железные чудища лазят.
    А с этих чудищ
    злые люди
    ждут:
    не блеснет ли у окон в глазе.

    Не говорите.
    Глупые речь заводят:
    чтоб дед пришел,
    чтоб игрушек ворох.
    Деда нет.
    Дед на заводе.
    Завод?
    Это тот, кто делает порох.

    Не будет музыки.
    Рученек
    где взять ему?
    Не сядет, играя.
    Ваш брат
    теперь,
    безрукий мученик,
    идет, сияющий, в воротах рая.

    Не плачьте.
    Зачем?
    Не хмурьте личек.
    Не будет —
    что же с того!
    Скоро
    все, в радостном кличе
    голоса сплетая,
    встретят новое Рождество.

    Елка будет.
    Да какая —
    не обхватишь ствол.
    Навесят на елку сиянья разного.
    Будет стоять сплошное Рождество.
    Так что
    даже —
    надоест его праздновать.

    1916


    К ответу!

    Гремит и гремит войны барабан.
    Зовет железо в живых втыкать.
    Из каждой страны
    за рабом раба
    бросают на сталь штыка.
    За что?
    Дрожит земля
    голодна,
    раздета.
    Выпарили человечество кровавой баней
    только для того,
    чтоб кто-то
    где-то
    разжился Албанией.
    Сцепилась злость человечьих свор,
    падает па мир за ударом удар
    только для того,
    чтоб бесплатно
    Босфор
    проходили чьи-то суда.
    Скоро
    у мира
    не останется неполоманного ребра.
    И душу вытащат.
    И растопчут там ее
    только для того,
    чтоб кто-то
    к рукам прибрал
    Месопотамию.
    Во имя чего
    сапог
    землю растаптывает скрипящ и груб?
    Кто над небом боев —
    свобода?
    бог?
    Рубль!
    Когда же встанешь во весь свой рост,
    ты,
    отдающий жизнь свою им?
    Когда же в лицо им бросишь вопрос:
    за что воюем?

    1917


    Категория: Стихотворения о войне | Добавил: jaffo (07.11.2009)
    Просмотров: 13424 | Рейтинг: 3.2/10
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]