Литературный поиск

Разделы сборника

  • О России   
  • О родной природе   
  • Призыв к молитве   
  • Исторические  
  • Эмигрантские  
  • Философская лирика   
  • Стихотворения о войне
  • Современные авторы  
  • Стихи из сети  
  • Литературоведение  
  • Литопрос

    Кого можно назвать по-настоящему русским по духу поэтом?
    Всего ответов: 5116

    Друзья сайта


  • Словарь варваризмов
  • Стихотворения о России
  • Православные сказки
  • Творчество ветеранов
  • Фонд славянской культуры
  • Другие ссылки
  • Ссылки


    Патриотические стихи

    Православие и Мир

    христианство, православие, культура, религия, литература, творчество

    РУССКОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ. Православие, самодержавие, народность

    Православие.Ru

    Остановите убийство!

    Rambler's Top100

    Яндекс.Метрика


    Воскресенье, 24.09.2017, 09:35
    Приветствую Вас, Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

    Русская дубрава
    патриотическая поэзия

    Тематические разделы

    Титульная страница » Сборник патриотической поэзии » Эмигрантские

    Бродский И.А. Стихи в эмиграции
     

    * * *
    Ни страны, ни погоста
    не хочу выбирать.
    На Васильевский остров
    я приду умирать.

    Твой фасад темно-синий
    я впотьмах не найду.
    между выцветших линий
    на асфальт упаду.
     
    И душа, неустанно
    поспешая во тьму,
    промелькнет над мостами
    в петроградском дыму,

    и апрельская морось,
    над затылком снежок,
    и услышу я голос:
    - До свиданья, дружок.
     
    И увижу две жизни
    далеко за рекой,
    к равнодушной отчизне
    прижимаясь щекой.

    - словно девочки-сестры
    из непрожитых лет,
    выбегая на остров,
    машут мальчику вслед.

     
    ***
    Сначала в бездну свалился стул,
    потом - упала кровать,
    потом - мой стол. Я его столкнул
    сам. Не хочу скрывать.
    Потом - учебник "Родная речь",
    фото, где вся моя семья.
    Потом четыре стены и печь.
    Остались пальто и я.
    Прощай, дорогая. Сними кольцо,
    выпиши вестник мод.
    И можешь плюнуть тому в лицо,
    кто место мое займет.
     
    1966
     
     
    * * *
    Предпоследний этаж
    раньше чувствует тьму,
    чем окрестный пейзаж;
    я тебя обниму

    и закутаю в плащ,
    потому что в окне
    дождь - заведомый плач
    по тебе и по мне.
    Нам пора уходить.
    Рассекает стекло
    серебристая нить.
    Навсегда истекло

    наше время давно.
    Переменим режим.
    Дальше жить суждено
    по брегетам чужим.

     
    1960-е годы
     

    Неоконченный отрывок

    Самолет летит на Вест,
    расширяя круг тех мест
    - от страны к другой стране,-
    где тебя не встретить мне.

    Обгоняя дни, года,
    тенью крыльев "никогда"
    на земле и на воде
    превращается в "нигде".

    Эта боль сильней, чем та:
    слуху зренье не чета,
    ибо время - область фраз,
    а пространство - пища глаз.

    На лесах, полях, жилье,
    точно метка - на белье,
    эта тень везде - хоть плачь
    оттого, что просто зряч.

    Частокол застав, границ
    - что горе воззреть, что ниц,-
    как он выглядит с высот,
    лепрозорий для двухсот
    миллионов?

    1968
     
     
    Конец прекрасной эпохи
     
    Потому что искусство поэзии требует слов,
    я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
    второсортной державы, связавшейся с этой,-
    не желая насиловать собственный мозг,
    сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
    за вечерней газетой.

    Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
    в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
    при содействии луж порождает эффект изобилья.
    Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
    Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
    это чувство забыл я.

    В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
    стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
    новогодней, напитки, секундные стрелки.
    Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
    пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
    деревянные грелки.

    Этот край недвижим. Представляя объем валовой
    чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
    вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
    Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
    Даже стулья плетеные держатся здесь
    на болтах и на гайках.

    Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
    немота вынуждает нас как бы к созданью своих
    этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
    Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
    свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
    Кочет внемлет курантам.

    Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
    к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
    видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
    И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
    но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
    тут конец перспективы.

    То ли карту Европы украли агенты властей,
    то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
    чересчур далека. То ли некая добрая фея
    надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
    Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
    да чешу котофея...

    То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
    то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
    Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
    паровоз с кораблем - все равно не сгоришь от стыда:
    как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
    колесо паровоза.

    Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
    Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
    обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
    как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
    но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
    продырявленным вправе.

    Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
    времена, неспособные в общей своей слепоте
    отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
    Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
    Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
    чтоб спросить с тебя, Рюрик.

    Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
    Не по древу умом растекаться пристало пока,
    но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
    Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
    Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
    да зеленого лавра.

    Декабрь 1969
     

    ОТКРЫТКА С ТОСТОМ
    Н. И.

    Желание горькое — впрямь!
    свернуть в вологодскую область,
    где ты по колхозным дворам
    шатаешься с правом на обыск.
    Все чаще ночами, с утра
    во мгле, под звездой над дорогой.
    Вокруг старики, детвора,
    глядящие с русской тревогой.

    За хлебом юриста — земель
    за тридевять пустишься: власти
    и — в общем-то — честности хмель
    сильней и устойчивей страсти.
    То судишь, то просто живешь,
    но ордер торчит из кармана.
    Ведь самый длиннейший правеж
    короче любви и романа.

    Из хлева в амбар,— за порог.
    Все избы, как дырки пустые
    под кружевом сельских дорог.
    Шофер посвящен в понятые.
    У замкнутой правды в плену,
    не сводишь с бескрайности глаза,
    лаская родную страну
    покрышками нового ГАЗа.

    Должно быть, при взгляде вперед,
    заметно над Тверью, над Волгой:
    другой вырастает народ
    на службе у бедности долгой.
    Скорей равнодушный к себе,
    чем быстрый и ловкий в работе,
    питающий в частной судьбе
    безжалостность к общей свободе.

    ...За изгородь в поле, за дом,
    за новую русскую ясность,
    бредущую в поле пустом,
    за долгую к ней непричастность.
    Мы — памятник ей, имена
    ее предыстории — значит:
    за эру, в которой она
    как памятник нам замаячит.

    Так вот: хоть я все позабыл,
    как водится: бедра и плечи,
    хоть страсть (но не меньше, чем пыл)
    длинней защитительной речи,
    однако ж из памяти вон,—
    хоть адреса здесь не поставлю,
    но все же дойдет мой поклон,
    куда я его ни направлю.

    За русскую точность, по дну
    пришедшую Леты, должно быть.
    Вернее, за птицу одну,
    что нынче вонзает в нас коготь.
    За то что... остатки гнезда...
    при всей ее ясности строгой...
    горят для нее как звезда...
    Да, да, как звезда над дорогой.

    1972(?)

     

    * * *
    Отказом от скорбного перечня - жест
    большой широты в крохоборе!-
    сжимая пространство до образа мест,
    где я пресмыкался от боли,
    как спившийся кравец в предсмертном бреду,
    заплатой на барское платье,
    с изнанки твоих горизонтов кладу
    на движимость эту заклятье!

    Проулки, предместья, задворки - любой
    твой адрес - пустырь, палисадник,-
    что избрано будет для жизни тобой,
    давно, как трагедии задник,
    настолько я обжил, что где бы любви
    своей не воздвигла ты ложе,
    все будет не краше, чем храм на крови,
    и общим бесплодием схоже.

    Прими ж мой процент, разменяв чистоган
    разлуки на брачных голубок!
    За лучшие дни поднимаю стакан,
    как пьет инвалид за обрубок.
    На разницу в жизни свернув костыли,
    будь с ней до конца солидарной:
    не мягче на сплетне себе постели,
    чем мне на листве календарной.

    И мертвым я буду существенней для
    тебя, чем холмы и озера:
    не большую правду скрывает земля,
    чем та, что открыта для взора!
    В тылу твоем каждый растоптанный злак
    воспрянет, как петел ледащий.
    И будут круги расширятся, как зрак -
    вдогонку тебе, уходящей.

    Глушеною рыбой всплывая со дна,
    кочуя, как призрак, по требам,
    как тело, истлевшее прежде рядна,
    как тень моя, взапуски с небом,
    повсюду начнет возвещать обо мне
    тебе, как заправский мессия,
    и корчится будут на каждой стене
    в том доме, чья крыша - Россия.
    Июнь 1967
     
     
    * * *
    Мне говорят, что нужно уезжать.
    Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
    Да-да. Я понимаю. Провожать
    не следует. Да, я не потеряюсь.

    Ах, что вы говорите -- дальний путь.
    Какой-нибудь ближайший полустанок.
    Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь.
    Я вовсе налегке. Без чемоданов.

    Да-да. Пора идти. Благодарю.
    Да-да. Пора. И каждый понимает.
    Безрадостную зимнюю зарю
    над родиной деревья поднимают.

    Все кончено. Не стану возражать.
    Ладони бы пожать -- и до свиданья.
    Я выздоровел. Нужно уезжать.
    Да-да. Благодарю за расставанье.

    Вези меня по родине, такси.
    Как будто бы я адрес забываю.
    В умолкшие поля меня неси.
    Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.

    Как будто бы я адрес позабыл:
    к окошку запотевшему приникну
    и над рекой, которую любил,
    я расплачусь и лодочника крикну.

    (Все кончено. Теперь я не спешу.
    Езжай назад спокойно, ради Бога.
    Я в небо погляжу и подышу
    холодным ветром берега другого.)

    Ну, вот и долгожданный переезд.
    Кати назад, не чувствуя печали.
    Когда войдешь на родине в подъезд,
    я к берегу пологому причалю.
      
     
    * * * 
    Поставим памятник
    в конце длинной городской улицы
    или в центре широкой городской площади,
    памятник,
    который впишется в любой ансамбль,
    потому что он будет
    немного конструктивен и очень реалистичен.
    Поставим памятник,
    который никому не помешает.

    У подножия пьедестала
    мы разобьем клумбу,
    а если позволят отцы города, --
    небольшой сквер,
    и наши дети
    будут жмуриться на толстое
    оранжевое солнце,
    принимая фигуру на пьедестале
    за признанного мыслителя,
    композитора
    или генерала.

    У подножия пьедестала -- ручаюсь --
    каждое утро будут появляться
    цветы.
    Поставим памятник,
    который никому не помешает.
    Даже шоферы
    будут любоваться его величественным силуэтом.
    В сквере
    будут устраиваться свидания.
    Поставим памятник,
    мимо которого мы будем спешить на работу,
    около которого
    будут фотографироваться иностранцы.
    Ночью мы подсветим его снизу прожекторами.

    Поставим памятник лжи.
      
      
      

     
    Категория: Эмигрантские | Добавил: jaffo (08.08.2011)
    Просмотров: 11658 | Комментарии: 1 | Теги: Бродский, о России, эмигрантские стихи | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 1
    1  
    Наша компания теперь предлагает быстрый и легкий кредит по доступной процентной ставке. Вы нуждаетесь в фондах для улучшения Вашего бизнеса? или Вы нуждаетесь в деньгах в личных целях? Вы можете связаться с нами теперь, потому что кредит открыт частному лицу, и сотрудничайте тела. Чтобы получить более подробную информацию о наших Услугах, любой Заинтересованный Претендент может всегда связываться с нами по нашей электронной почте: randythomasonloaninvestment@gmail.com

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]